Критическая масса. Как одни явления порождают другие

Другими словами, тот факт, что модель демонстрирует правдоподобно' коллективное поведение системы, еще не означает правильности исходны: предпосылок, что, в свою очередь, не гарантирует правильности предсказа ний для других обстоятельств. Удачно подобранные для модели «социальны» силы» могут оказаться эффективными в более широком диапазоне условий чем предполагали их создатели, однако столь же убедительными могу' оказаться и результаты, полученные с использованием других моделей і т.д. Все эти замечания свидетельствуют лишь о том, что методика и теори; описываемых исследований находятся в процессе становления.

ГРАНИЦЫ ГОРОДА

Легенда гласит, что когда-то на месте Лондона были лишь крошечньк поселения, располагавшиеся на трех холмах — Тотхилл, Пентон-Хилл и Уайт Маунт или Тауэр-Хилл — и связанные лишь пешеходными тропинками. Пос тепенно тропинки превратились в дороги, участки вокруг стали застраиваться дороги превратились в улицы и площади, появились целые жилые районы, и: которых затем сформировался огромный город. Такие легенды рассказываю' о многих городах, но бесспорным является факт постепенного превращение деревушек в селения, города или даже мегаполисы. Не все из них развивалис] так органично, как Лондон с его густой сетью улиц, наполненных персонажам! Диккенса. Интересно, насколько «пешеходные» модели могут объяснить на» эволюцию городской географии? Ответа на этот вопрос пока нет.

Стоит отметить, что именно физики когда-то начали создавать первые моде ли градообразования. Еще в XIX веке группа социологов-физиков, прозванньг бустерами (толкачами), предложила модель, в которой города «притягивали) к себе людей (а с ними ремесла и торговлю) силами, которые были полностьи аналогичны гравитационным. Бустеры считали процесс роста городов чист< механическим и детерминированным, поэтому смело описывали его законам] Ньютона для движения тел в гравитационных полях. Этот подход, конечнс кажется наивным в свете новейших представлений науки, и современная физик; вновь вернулась к проблеме роста городов, уже признавая сложность и даж «органичность» этих объектов, развитие которых во многом напоминает опи санные в предыдущей главе процессы неравновесного роста в разных система и не в последнюю очередь разрастание колоний бактерий.

А почему, собственно говоря, нас должны удивлять такие аналогии' Современный город, в конце концов, действительно очень напоминает живоі существо, и его обитатели почти всегда испытывают к нему чисто челове ческие эмоции. В литературе и даже обыденной жизни можно встретит] множество признаний в любви, ненависти и страхе, относящихся ко мно гим городам. Мегаполисы типа Лондона, Токио, Дели или Лос-Анджелес; буквально пульсируют, а их гул на расстоянии создает впечатление стоноі и вздохов гигантского существа. Эту мысль прекрасно выразил Питер Акройд в книге Лондон: биография, посвященной истории и жизни английской столицы: «Мы можем считать Лондон здоровым молодым человеком или искалеченным старым гигантом, но в любом случае мы относимся к нему как к живому человеку, имеющему свой облик, собственные законы развития и индивидуальную судьбу»¹³.

Облик может придумать любой писатель с развитой фантазией, в конце концов можно просто описать аморфную массу, облепившую Темзу, но с собственными законами развития дело обстоит сложнее, так как они являются чем-то реальным, о чем свидетельствуют многочисленные неудачные попытки контроля или регулирования связанных с городами процессов. Когда-то королева Елизавета I, встревоженная ужасной скученностью населения в своей столице, издала грозный указ, запрещающий «возведение любых домов и строений на расстоянии ближе трех миль от любых ворот указанного города Лондона»¹⁴. Стоит ли говорить, что указ остался невыполненным, а разросшийся город давно поглотил упомянутые в указе городские ворота и стены?

В 1787 году Генри Кетт сравнивал разрастание Лондона с эпидемией и горестно писал:

Постоянно возводятся дома и усадьбы на болотах Ламбета, на дорогах Кенсингтона и холмах Хэмпстеда... Непрерывная цепочка строений соединяет город с деревнями, так что пропадает разница между Чипсайдом и Сент-Джордж-Филдзом. Это становится очевидным даже для детей, и один мальчишка в Клэпхеме недавно сказал мне: «Если все эти строительства продолжатся, то Лондон окажется рядом с нами»¹⁵.

К этому можно добавить лишь то, что все упомянутые окрестности не только давно входят в структуру Лондона, но и считаются чуть ли не его центральными районами!