Круги в пустоте

"Мало ли что" означало людей Магистра. То, что Юрий Иванович охраняет своего олларского компаньона, люди Семецкого отследили уже в первую неделю. И, наверное, у явившегося к Хайяару гостя могли быть неприятности. На входе, или, что вероятнее, на выходе. Как же без силовой поддержки? Но генерал хорош - ведь обещал же пустить его одного, без прикрытия! И сколько теперь весит его слово?

- И правильно, что тебя не поставили в известность, - добавил Семецкий. - Сам прикинь, Хайяар почуял бы твою неискренность, когда ты распинался о своей безоружности. Тут и биополе считывать незачем, достаточно в глазки заглянуть.

- Заткни фонтан, Юрик, он тебя так и так срисовал, - меланхолически заметил Петрушко. - Что это, говорит, за дурнопахнущий мужик стенку в подъезде подпирает? Долго отмывался-то потом?

- Ну, короче, Витя, каждый должен своим делом заниматься... Семецкий временами делался утомительно нудным. - Ты у нас - голова, а я у нас кулаки.

- А Вязник? - слегка оживился Петрушко.

- А Вязник у нас - начальство. Есть такой в организме отросток...

- Да ну вас, - махнул рукой Гена. - Пустозвоны. Давайте ближе к сути. Эх, жалко среди нас физика нет, может, прояснилось бы что.

- Ну не можем мы просить консультацию научного отдела, - хмуро заметил Петрушко. - Сам понимаешь, не тот случай. В конце концов, от нас не требуется переворачивать естествознание. Нам надо хотя бы для себя выстроить какую-то схему, чтобы без всей этой олларской метафизики, чтобы звучало рационально. Если нам и придется кого-то еще посвящать, или все-таки докладывать наверх, мы ведь не можем говорить о трех душах, Тонком Вихре и тому подобной чертовщине... Нас очень неправильно поймут.

- Но согласись, у нашего меккоса все очень складно выглядит, отозвался Гена. - Вполне рационально, кстати, если терминологию заменить. Мне вот эта самая душа имну-глонни знаете что напоминает? - он вытащил из внутреннего кармана мобильник. - Вот, допустим это - человеческое биополе. А это, - щелкнув крышкой, он извлек небольшой плоскую пластину, - сим-карта. Без нее все это умное железо без толку, как и она без железа. Вся информация пользователя хранится в ней. Так вот, если биополе - это какой-то сложный комплекс взаимодействующих физических полей, неважно какой природы, то имну-глонни вроде сим-карточки получается. Иначе говоря, информационная матрица. В трубку можно вставить другую карту, и все настройки телефона изменятся. Так и, выходит, с человеком.

- А что, - присвистнул Семецкий, - аналогия вполне рабочая. Даже мне, тупому сыскарю, понятно.

- Добрый день, - повернулся Петрушко. - Вернее, добрый вечер.

Из-за колонны неспешно вышел высокий человек в светлом балахоне, закрывавшем тело до пят. В полутьме почти невозможно было разглядеть его лицо, но по голосу Виктор Михайлович понял, что говоривший довольно молод.

- Как вы себя чувствуете, господин? - поинтересовался человек.

- Благодарю, вполне неплохо. Меня, кстати, зовут Виктор Михайлович. А лучше просто Виктор. А можно ли узнать ваше почтенное имя?

- Я брат Илтару-Гьяри, - слегка поклонился обладатель балахона. - Я провожу вас к Вестнику Аламу, господин.

- Что ж, пойдемте. А почему вы интересовались моим самочувствием?

- Переход между Кругами нелегок, - отозвался Илтару-Гьяри. - Не всякий человек выдерживает его безболезненно. Иногда по несколько дней люди страдают от слабости и головной боли. Но у нас, милостью Единого, есть искусные целители. Если вам нужна помощь...

- Да я как... - Петрушко замялся. - Слова "огурчик" в здешнем языке не существовало, а с ходу решить, каким местным плодом его заменить, Виктор Михайлович не смог. - Лучше пойдемте к Вестнику. Время дорого.

Время и впрямь было дорого. И сколько этого времени бессмысленно и глупо убили в спорах с не желавшим ничего слушать Пашей, с язвой Семецким, с другими... умными, осторожными... Холодные руки, чистые головы... Все они, естественно, хотели как лучше, они сомневались в бойцовских возможностях полковника Петрушко, они лучше знали, на каком месте он наиболее оптимален для страны вообще и для УКОСа в частности. Слушать их было тяжело, но приходилось слушать - и спокойно доказывать, что больше в Оллар идти некому. Послать какого-нибудь накачанного парнишку из команды Семецкого? Ну и толку? Во-первых, хочешь не хочешь, а пришлось бы раскрыть тайну о сопределье. Во-вторых, что он, собственно, поймет за несколько дней пребывания в "загранке"? А понять следовало. Всем и так было ясно - дверь в Оллар теперь уж не закроешь, и дай Бог хотя бы ее контролировать. Без информации оттуда - никак.

Виктор Михайлович уже и про Лешку не упоминал - из тактических соображений. Пускай уверятся, что он в норме, что он уже не намерен рвать и метать. Пускай думают, что Лешка - побочная цель, а главное - это дипломатическая миссия.

Труднее всего было с Настей. Врать о неожиданной командировке не хотелось, да и не поверила бы она, что верный супруг может бросить ее в такой момент ради каких-то очистных сооружений на Урюпинском мясокомбинате. Пришлось скормить ей точно дозированную правду.