Круги в пустоте

- Все рассказывай! - решительно сказал Митька. - Вот как меня схватили на конюшне - все, что потом было.

- А я видел, как тебя схватили, - грустно улыбнулся Хьясси. - Меня господин вслед за тобой выставил, велел сходить тебе помочь. Только я не сразу пошел, я сперва немножко послушал под дверью... Он, господин, оказывается, решил меня продать этому... ну, на постоялый двор. Мне так обидно стало, я и побежал тебе рассказать... а там вижу, тебя уже крутят и в мешок суют. А потом лошадей вывели по двор, мешок поперек седла - и погнали куда-то. Я сразу наверх, к господину... Ой, что там было...

Хьясси судорожно вздохнул, откинул прядь волос со лба.

- Он же хозяину бороду всю вырвал, ногами его топтал! А как ругался... У нас в квартале гончаров так никто не умеет, и в деревне так не умеют... Грозился весь постоялый двор сжечь... Но не сжег, схватил Уголька, меня впереди себя - и следом... Два дня гнали, и ночью тоже, почти и не слезали - только чтобы по-быстрому перекусить, и все такое...

- Как Уголек-то выдержал? - удивился Митька.

- А господин ему в ухо что-то шептал такое... Наверное, заклинания идольские, - боязливо передернул плечами Хьясси. - И как он путь находил? Они ж не по дороге мчали, а напрямик через степь, в траве... Там же никаких следов не видно. А он гнал, будто точно знал, куда надо... И так два дня, пока до берега не доскакали. А доскакали - и видим, как корабли отходят. Три корабля, а господин сразу сказал - Митика на среднем, а другие - это охрана.

- И что же вы дальше? - казалось, Митька слушал приключенческую повесть, до конца еще не веря, что все это и впрямь было.

- А дальше мы следом, вдоль берега... Три дня, да... А потом... Потом Уголек умер. Прямо на ходу, знаешь... Дернулся вдруг, замедлил шаг - и у него колени подломились. Господин едва успел меня на руки подхватить, и Уголек упал. Захрипел, заржал так жалобно - и все, затих. Господин сказал, сердце не выдержало.

- И вы что же, пешком дальше?

- Недолго, - успокоил его Хьясси. - Нас потом конный разъезд остановил. Все такие важные, с государевыми повязками, с копьями. А господин их перебил за минуту. Даже меч не доставал, голыми руками... Прыгнул одному сзади за спину, сбросил с седла, потом уже других... Связал и оставил в траве, а сам на одного коня, меня на другого - и дальше погнали.

- Ты что же, умеешь верхом ездить? - удивился Митька.

- Конечно, - недоуменно ответил Хьясси. - У нас все мальчишки умеют... А тем более у дедушки в деревне. Только там кони не такие, не кассарские... Там их в телеги запрягают, мешки возить, бревна... А кассарские кони норовистые, но господин ему пошептал, и он ничего, не лягался, не сбрасывал. И мы догнали корабли, и даже немножко опередили.

- Во дела, - зачаровано выдохнул Митька. - Жалко, меня с вами не было.

И тут же рассмеялся своей глупости.

- А потом господин придумал, как попасть на корабль, - деловито продолжал Хьясси. - Вот это мне дал, - указал от пальцем на роскошное млоэ, - и велел плыть на середину реки, как раз за поворотом, там она изгибалась... ну, и барахтаться, вроде как тону. Как раз средний корабль чтобы в этот момент вышел, и меня там увидели. Я так и сделал.

- А если бы потонул? - строго спросил Митька.

- Потонул? Но я же умею плавать! - гордо ответил Хьясси. - Что, побарахтаться трудно, покричать? Да и вода теплая, ногу не сведет... Не то что в горных речках. Мне папа рассказывал... - он коротко вздохнул, будто разом потерял весь воздух. - В общем, меня заметили, засуетились, стали вытаскивать. - Ну а почему они вообще тебя стали спасать? Подумаешь, пацан какой-то тонет.

- Так на мне ведь одежа богатая, это ж видно, - терпеливо объяснил Хьясси. - Раба, ясное дело, вытягивать бы не стали. А так понадеялись, что отблагодарят.

Он вновь затих, обвел взглядом мертвые тела. Да уж, присвистнул Митька, отблагодарили так отблагодарили...

- И что же ты им сказал, когда тебя вытащили?

- А господин мне заранее велел, что говорить. Будто я сын местного старосты, и убежал с ребятами на лодке кататься, а лодка была дырявая и потонула, и они все, ну, ребята, потонули, один я выплыл... Ну, плакал, что накажут... Лицо-то все равно мокрое, не видно, настоящие ли слезы... А пока они вокруг меня суетились, господин под водой до корабля доплыл и как-то на борт забрался, а потом что-то такое зажег в трюме, и все забегали, закричали, всем не до меня стало... А он тогда на палубу выскочил и начал с ними драться. Ну и вот... Сам видишь. Я никогда не думал, что человек так драться умеет. Наверное, ему злые духи помогают... старец Лоуми про такое говорил...

- А эти? - настороженно спросил Митька, указывая рукой на трупы, они что, в самом деле единяне?

Хьясси лишь ухмыльнулся.

- Да ты чего? Кто служит Единому, разве стал бы беззащитного хватать и мучить? Грех это, за такое душа в темную пропасть пойдет.

- Ну, - нерешительно протянул Митька, - всякие же люди бывают... Может, и единяне не все такие хорошие...