Круги в пустоте

- Никак! - отрезал Виктор Михайлович. - Это не обсуждается, государь. Это непреложно. Какие они не есть, а наши. И мы людьми не швыряемся.

Он замолчал. Во рту стало кисло от красивых слов. Стройки века, Гулаги, Афганы, реформы, Чечни - обо всем этом упоминать сейчас не стоило, и лишь усугубляло стыд. Какой бы Айлва ни был дикарски-непосредственный, он сейчас законно представляет свой народ, и более того - свой мир, ну а полковник Петрушко? Себя плюс еще нескольких человек из УКОСа?

- Ну хорошо, - вкрадчиво заметил Айлва, - ваших трогать нельзя. Ладно, убедил. А не ваших? Совсем далеких людей?

- Это ты про кого? - не понял сразу Виктор Михайлович.

- Про тех, из Древесного Мира. Вот глянь, что получается. Сперва ваши сюда, наши туда, к вам. Потом наши от вас к диким, дикие к вам. Потом дикие к нам, а ваши домой. Так?

- Ну, так, - согласился Петрушко.

- А прикинь, где в конце концов окажутся имну-глонни наших магов? В диких, которые осядут здесь. И если этих диких перебить, то и маги скоро сдохнут. А диких перебить легко. Только сразу надо, пока связи еще крепкие. Тянуться-то через два Круга будут...

- А что, дикие не люди? - привстал Петрушко. - Их не жалко? Им умирать, да?

- А чего такого? - удивился Айлва. - Мы же не звери какие, мы их аккуратно, безболезненно. Есть, знаешь ли, такие тихие яды... И потом, мы сперва их посвятим Единому, омоем их души Его сиянием, и впереди у них будет светлая Вечность.

Виктора Михайловича передернуло. Весь хмель мгновенно выветрился.

- Ты понимаешь, что говоришь, государь? Ты сейчас вот про яды сказал. Так вот, этим ядом ты не только дикарей из Древесного отравишь, ты всю свою державу отравишь, а главное - всю вашу веру в Единого. Если сегодня можно по-тихому травануть чужаков, значит, завтра можно жечь каждого второго, пытать, грабить, насиловать... И все во славу Единого, и найдутся такие вот богословы, все убедительно обоснуют. Типа что для пользы дела, то и нравственно... Это насколько надо же верить не Ему, а себе, чтобы такое замыслить? Ну ладно я, никогда не был особо верующим, но мне и то понятно, что нельзя так. Хочешь, расскажу, как у нас было? Как у нас во славу Божию города вырезали, людей пачками на кострах жгли? И что, и где сейчас эта слава? Никто вообще ни во что не верит, кроме нескольких упрямых одиночек! Хочешь, чтобы и у вас так же было? Вестнику Аламу ты про свой план рассказывал, кстати? Что, он тоже одобряет?

- Еще нет, - невинно глядя на него через стол, сказал Айлва. - Вот если бы мы с тобой решили, тогда сказал бы. Только я не понимаю, тебе что же, земная жизнь человека дороже его судьбы в вечности?

- Я насчет вечности ничего говорить права не имею, - заявил Петрушко. - У меня для этого нет ни веры достаточной, ни знаний. Я другое скажу. Вот дает Господь человеку жизнь, не просто же так, неслучайно. И не нам своей волей эту жизнь отнимать, если захотелось. Он что, просто так сказал "Не убий"? В шутку, что ли?

- А Он сказал? - заинтересовался Айлва.

- Сказал, сказал, - кивнул Петрушко. - В нашем Круге сказал, три с половиной тысячи лет назад.

- Что, вообще нельзя? - поразился государь. - Совсем никак, да?

- Ну, если на войне, если он с мечом на тебя лезет - тогда другое дело. Тогда ты жизни человеческие защищаешь. А вот так, чтобы самовольно, для собственной надобности, невинного... Ты, конечно, государственной необходимостью станешь отговариваться, так под государственную необходимость что хочешь можно подшить. Но не обманывай свою совесть. Казнить разбойников да, казни, они кровь пролили, людей замучили. Варвары на тебя войной пошли веди войско, разбей, ты народ свой защищаешь, стариков, детишек, баб... Но чтобы ради своих раскладов... невинного... Да ты что, Айлва? Как Единому потом в глаза посмотришь? В этой самой Вечности?

Он замолчал, откинувшись назад. Вспышка красноречия... С государевой "настоянки", что ли? Смешно - кого он учить собрался? Древнего деспота, у которого жестокость в крови, без которой (Айлва прав!) тут ни минуты не проживешь... Кого он стыдит Богом? Настоящего верующего, не как он сам, не как навешавшая в последний год икон Настя... И ведь Айлва действительно предложил дельный вариант - если, конечно, отвлечься от щекотливых моментов.

- Да, наверное, ты прав... - медленно заговорил Айлва. - Все, знаешь, никак привыкнуть не могу, что надо не как хочешь, а по воле Единого... Все прежний опыт вперед лезет. Но что же тогда делать? Кстати, а почему все-таки нельзя этого Хайяара у вас прибить... ну или хотя бы в железа взять? Тогда перемещение надолго отложится, и я бы тут успел с Тхараном разобраться...

Петрушко поскучнел.

- Не так все просто, государь. Во-первых, он сильный маг, у нас нет равных ему. Даже если и скрутим - сколько крови прольется... Нам ведь каждый наш человек ценен, мы никем не швыряемся. Во-вторых, с ним связан его партнер по переносу, подросток Дмитрий Самойлов. Он где-то тут, у вас. И убить Хайяара - значит, убить и его. А мы детей не убиваем и вам не советуем. В-третьих, мой сын... Ты знаешь об этом?

Айлва коротко кивнул.