Круги в пустоте

Во дворе чувствовалось людское шевеление. Кто-то таскал кожаными ведрами воду из дальнего колодца, кто-то волок куда-то туго набитые мешки, ноздри улавливали вкусный запах дыма. Двор жил своей привычной жизнью. Хозяйство тут немаленькое, рабов у ла-мау тоже изрядно. Блин, ведь только вчера он носил такой же ошейник. А кажется, будто в другой жизни, или во сне. На миг стало вдруг жалко Искру и Уголька. Хорошие были кони. И обоих кассар положил, спасая Митьку. Ох... вспомнился, и сразу все испортил. Такое чудесное утро только что было, а теперь - пронзительно воняет из кустов, впивается в уши чья-то ругань, доносится смачное щелканье кнута. Утро в сосновом бору... нет, на олларском двору. Ну слава Богу хоть не утро кассарской казни... Что теперь по плану? Завтрак аристократа?

Смешно сказать, походы с классом в Третьяковку что-то все-таки в мозги вложили. А тогда главным было подурачиться, дать кое-кому пинков, похрустеть оберткой чипсов, а потом, удрав от педагогического ока Глины, купить с пацанами сигарет... было здорово. То есть тогда казалось, что здорово... Неожиданно Митька поймал себя на мысли - а неплохо было бы еще разок туда сходить, в картинную галерею. Не с классом, а так. В одиночку. Не для "культурного развития", о котором ежегодно тарахтела Глина, а просто чтобы посмотреть спокойно.

- Митика! - раздалось вдруг совсем рядом. Митька вздрогнул, обернулся - и обнаружил в двух шагах от себя улыбающегося князя Диу. В легком одеянии, странной смеси простыни и обычной пижамы, он выглядел как-то не слишком аристократически. Правда, его лысую, с куцыми серыми прядями голову охватывал узкий серебряный обруч.

- Доброе утро, - смущенно поздоровался Митька, сам не понимая, отчего смутился. Ширинка вроде не расстегнута, здесь такое вообще отсутствует как класс.

- Я вижу, ты правильный парень, - усмехнулся князь, - встаешь рано, до восхода. Так и нужно, на восходе в воздухе самая сила... и если ее умеючи вдохнуть... На закате тоже неплохо, но восход, знаешь, удобнее. Ночь ведь только-только прошла, зарядила. Люблю вот так выйти до солнышка, вдохнуть полной грудью...

- А что ж без охраны ходите? - ляпнул вдруг Митька и ужасно смутился. Поддержал, называется, светскую беседу. Может, для такого ла-мау это смертельное оскорбление?

Князь задорно рассмеялся. Казалось, в его глотке мелкие камушки перекатываются.

- А зачем она мне нужна, мальчик? Я у себя дома, на своей земле, меня тут никто не обидит. Это, знаешь ли, напыщенные придворные гуси шагу не ступят без дюжины стрелков... А мне такое ни к чему. Кстати, а что же не видно нашего славного господина Харта, владетеля Гирского?

Митька на секунду "завис", потом сообразил, что "ла-Гир" - это не только "из рода Гиров", но еще и власть над землей. Вот как этому толстячку принадлежат земли Тмер...

- Спит он. Очень устал вчера, вот и спит.

- Вот уж не думал я, - засмеялся князь, - что малыш Харт столь слаб по части вина... Надо же, какие новости о людях узнаешь. Ну да ничего, пускай отдыхает. Собственно, его миссия завершилась, теперь я отвечаю за твою безопасность, он может и отправляться себе... Тхарану скоро понадобятся хорошие бойцы, а что есть, то есть. Этого у него не отнимешь.

- А вы давно его знаете? - полюбопытствовал Митька.

- Ужасно давно, - князь закатил мечтательно глаза. - А он разве тебе ничего не рассказывал?

- Нет, ничего не говорил. Он вообще мало про что говорил.

- Да, суров Харт. Небось, обижал тебя? Руку прикладывал? сочувственно спросил князь.

Митька молча кивнул. Жаловаться на кассара совершенно не хотелось. Как бы ласково ни разговаривал сейчас Диу-ла-мау-Тмер, а ведь он поклоняется тому самому идолу, которому принесли в жертву Хьясси. Трудно, конечно, было поверить, что улыбчивый дядька - слуга таинственного Господина мрака. Но факты, что называется, налицо.

- Да ты не стесняйся, чего там! Небось, злоупотреблял господин своей властью, а?

Митька ничего не ответил. Он не слишком-то и понимал княжеские намеки. Ну да, колотушек пришлось хлебнуть изрядно, но гостеприимного Диу явно интересовало что-то иное.

- Ну да ладно, - махнул рукой князь. - Что было, то быльем поросло. Хотя, между прочим, тоже полезный опыт, в жизни пригодится.

- Я пойду, наверное? - вздохнул Митька. Почему-то этот разговор смущал его. То ли он не просекал всю глубину княжеской мысли, то ли ла-мау попросту стебался над ним...

- Да, кстати, - точно не слыша его, сказал Великий кассар, - у меня для тебя подарок есть. Вот.

Он коротко, не разжимая губ, свистнул. И сейчас же совершенно непонятно откуда рядом с ним появился мальчишка. На вид - Митькиных лет, худой, загорелый, с густыми черными вихрами. Из одежды на нем имелась лишь белая набедренная повязка. А шею охватывал широкий бронзовый ошейник.

- Вот, - обнажив удивительно белые и крепкие зубы, усмехнулся князь Диу, - это тебе. Дарю. Его зовут Синто.

- Вы чего? - ошалело уставился на князя Митька. - Зачем?