Крушение Римской империи

Но каждая династия, если она сходила со сцены, почти немедленно заканчивалась. Поскольку, хотя армия и благоволила теоретически к династиям, на практике она очень быстро уставала из-за нарастающей неудовлетворенности личными качествами императора. И эта армия в течение всего описываемого периода продолжала сажать на трон одного монарха за другим.

В 364 г. Валентиниан I стал очередным армейским назначенцем. И даже Симмах, старого типа консервативный аристократ, верил или делал вид, что верит в оправданность этого назначения. Поскольку армии, заметил он в 369 году, лучше знать, чем кому бы то ни было, кого назначать императором, так как «сенат и другие политические институты ленивы и ни на что более не годны». Историк Аммиан также поддерживал роль армии в назначении императоров, так как он привык думать, довольно сверхоптимистично, что этим решениям нормально предшествует процесс должного отбора среди претендентов на власть.

Не установленная до сих пор группа биографов, составившая Историю Августа, с этим не согласилась и шумно превозносила тех правителей прошлого, которые, как они верили, были выбраны сенатом. В результате, эти писатели возродили и повторили древнюю концепцию, что правление империи не должно быть наследственным. Они отрицали, что рождение сына может играть какую-либо роль в определении преемника.

Валентиниан I, как и многие предыдущие императоры, придерживался противоположной точки зрения и хотел основать собственную династию. Более того, хотя он сам вышел не из императорского рода, он почувствовал себя уверенным в возможности обернуть предпочтение армии к наследственности к своей выгоде. Когда в 367 г. он выдвинул своего сына Грациана в преемники, он был достаточно осторожен и провел целую военную церемонию, где представил юношу солдатам. На этой церемонии, когда солдаты приветствовали своего нового правителя громкими криками и лязгом оружия, Валентиниан вручил ему имперские одежды и заявил: «Смотри, мой дорогой Грациан, теперь на тебе, как мы все и надеялись, императорские одежды, дарованные тебе благодаря покровительству моей воли и воли наших собратьев-солдат».

Попытка Валентиниана основать с помощью военных новую правящую династию оказалась чрезвычайно успешной. Эта династия, усиленная включением Феодосия I путем брачного союза, находилась у власти девяносто один год — один из самых длительных периодов в истории империи и замечательный пример неразрывности в это неспокойное время.

И, напротив, за смертью последнего представителя этого рода, Валентиниана III, хотя он лично был немногим лучше ничтожества, последовал период беспрецедентной нестабильности, в течение которого быстро сменялись императоры-временщики. Эта нестабильность была завершающей и фатальной, поскольку с последним из этих императоров закончилась история Западной империи.

Опыт Древнего Рима свидетельствует, что наиболее опасной оказывается постоянная смена военных фигур, каждая из которых организовывала мятежи и перевороты, чтобы занять место очередного правителя. Эти события приводили к опасному дроблению и распаду провинций. Деятели, которых в различные периоды времени и в различных регионах какая-то часть армии объявляла императорами, даже если им не удавалось оставаться в этой роли достаточно долго, были, к большому сожалению, многочисленны; они продолжали возникать из поколения в поколение. И соперничество между этими узурпаторами и «законными» конкурентами на трон (различие между ними в данном случае не всегда легко было установить) стало одной из главных причин дискредитации власти Рима.

Гражданские войны, разгоравшиеся в результате захватов власти, губительно подрывали внутреннюю безопасность римского мира. Более того, можно указать много случаев, когда в ходе этих битв германцы и другие внешние враги получали предложение начать наступление на разобщенные провинции. Начиная с первого века н. э. и до самого конца Римской империи, т. е. более, чем в течение четырех столетий, едва ли было хоть одно десятилетие, когда бы в каждый отдельный момент никто не составлял конкуренцию действующему императору, а зачастую таких конкурентов было несколько.

Такое состояние дел явилось результатом неразрешимой дилеммы: армия должна быть достаточно сильна, чтобы защитить границы государства; но если она достаточно сильна, чтобы делать это, то, значит, она достаточно сильна, чтобы повернуть оружие против императора, как только один из военачальников призовет к восстанию. Правда, только благодаря армии Империя вообще продолжала существовать. Но и виной армии и лиц, ею командовавших, было отсутствие мира внутри страны в течение очень многих лет. Из-за этой фатальной, все ослабляющей страну разобщенности, римляне претерпевали удручающие и постоянные неурядицы и несли огромные потери.