Крушение Римской империи

В 451 г. совет Калхедона (Кадикой) в Бифинии (западная часть Малой Азии) еще более рассорил восточную и западную церкви. Совет проголосовал за подтверждение верховенства патриарха Константинополя над другими восточными епископами и передал под его юрисдикцию еще три епархии. Однако посланник папы, игравший важную роль в этом совете, подал протест, и сам папа Лев I в последующих письмах категорически возражал против очевидного выдвижения Константинополя на второе место в духовной иерархии. Но что действительно ему больше всего не понравилось, так это передача трех дополнительных епархий епископу Константинополя, размещение которого в восточной столице, где он легко мог воспользоваться поддержкой императоров Востока, казалось, делало его серьезным соперником Рима. Особенно Льва беспокоило отсутствие в оскорбительном решении совета какого-либо упоминания об апостольском характере римского престола, что ранее представители совета акцентировали при каждом удобном случае. В результате, Лев отложил признание этого решения на два года и даже впоследствии, когда Константинополь эффективно управлял тремя новыми епархиями, о которых шел спор, решение не было официально признано Римом вплоть до шестого века.

Хотя все происходившее еще не бросалось в глаза, но наиболее долговременные характеристики раскола между Западной и Восточной империями уже сформировались. Последующие стадии все возрастающей бреши между католиками и ортодоксами надвигались одна за другой в череде столетий. Заметное отчуждение началось в заключительный период античной Римской империи.

Начальные расхождения, которые развели их в разные стороны, были, в основном, теологическими. Но эти различия были усилены общими политическими напряжениями между Западной и Восточной империями — напряжениями, которые теологические расхождения еще более обострили.

Государство и церковь против двух ересей

В главе 11 мы показали, как правительство поздней Западной империи объединилось с высшим духовенством и, с одобрения Августина, преследовало тех, кто не хотел приспособляться, включая отклоняющиеся от общего курса христианские секты. Эти секты, хотя и повсеместно объявленные еретическими, существенно отличались по своему характеру. Одну из них, пелагинистов, мы обсуждали в главе 13. Две другие секты особой важности, ариане и донатисты, будут кратко описаны ниже.

Одним из самых известных еретиков христианской Империи был Арий, по-видимому, уроженец Ливии, ставший религиозным наставником в Александрии. Как и унитарии в недалеком прошлом, он был обвинен в чрезмерном акцентировании человечности Иисуса в ущерб его божественности. Среди александрийских христиан, воспитанных в классических традициях, такие взгляды были распространены давно. Эти люди с философским складом ума не могли согласиться с дуализмом понятия Бог-Отец и Бог-Сын, поскольку они считали, что возможно существование только одного Бога. Эти взгляды достигли кульминации в изложении Ария, пришедшего к выводу, что Иисус не может быть Богом, поскольку, будучи его Сыном, он берет свое начало от Отца, а потому и моложе, и ниже его ступенькой по положению.

После смерти Ария в 336 г. некоторые из императоров поддерживали его последователей, но большинство, напротив, сожалело об умалении ими божественности Иисуса. Наконец, в 381 и 388 годах эта секта была объявлена вне закона, а все ее руководители изгнаны. Она продолжала успешно действовать в среде германских племен и других народностей, но что касается римлян и жителей провинций ее существование для них завершилось. Однако вред она нанесла, так как бесконечное противостояние очень досаждало имперской церкви в критический период ее становления, обрекая на провал надежды Константина на объединение христиан в общем доме.

Вторая распространившаяся ересь, с которой Константин столкнулся, была более устойчивой и даже более деструктивной, хотя и ограничивалась только Северной Африкой. Это была ересь секты донатистов. Секта названа по имени Доната, его кандидатуру в 313 г. выставили на пост епископа Карфагена, поскольку официальный назначенец, Цецилиан, был обвинен в излишней мягкости к тем членам духовенства, которые в период недавних гонений на язычников отказывались от священных рукописей, сосудов, либо иным образом предавал свою паству. Это событие привело к еще более глубокой дисгармонии, поскольку донати-сты полностью отвергали традиционную, классическую, урбанистическую культуру и отрицали независимость официальной церкви Константина, отождествляя ее с ненавистным им окружением. После продолжительны дискуссий Константин приговорил их к конфискации имущества и изгнанию. Правда, вскоре эти репрессивные меры были отменены, но секта уже начала составлять свой гордый перечень мучеников.