Крылатые защитники Севастополя

Тогда один из гитлеровцев развернулся и направил свой истребитель на ведущий гидросамолет со стороны передней полусферы, под небольшим углом. Тарасенко сделал поворот и лег на встречный курс. Дистанция между самолетами быстро сокращалась, уже «заговорили» пулеметы, через несколько секунд машины столкнутся, и судьба экипажей будет решена. Но фашист струсил и решил уклониться. Он взял ручку на себя, самолет сделал «горку», и под обстрелом оказалось самое уязвимое место. Штурманы «эмбээров» воспользовались просчетом гитлеровцев и сбили его.

Соотношение сил изменилось. Гонора и напускной храбрости у фашистов поубавилось, однако атак они не прекратили. Один из них ринулся на самолет лейтенанта Акимова со стороны задней полусферы. Стрелки–радисты Богданов и Мирошниченко открыли дружный огонь, и враги недосчитались еще одной машины. Теперь противник лишился количественного превосходства и прекратил атаки. Бой закончился. Гидросамолеты, изрешеченные пулями, благополучно возвратились в бухту Матюшенко.

В те дни авиация Черноморья пополнилась новой летной частью: 27‑й отдельной разведывательной эскадрильей.

Самоотверженные помощники

Боевую деятельность истребителей, штурмовиков и колесных бомбардировщиков обеспечивала 20‑я авиабаза.

Частые бомбежки и артиллерийские обстрелы сухопутных аэродромов делали взлетно–посадочные полосы непригодными. Поэтому одна из главных задач личного состава базы, особенно бойцов аварийно–восстановительной команды аэродромной роты, состояла в том, чтобы своевременно ликвидировать воронки, содержать летное поле в надлежащем состоянии. [94]

Бойцам базы приходилось действовать нередко даже во время бомбежки и обстрела. И хотя эти бойцы не вели воздушных боев и не бомбили фашистов, о их роли в обороне города невозможно умолчать.

Командир аэродромного батальона майор Николай Родионов представил однажды командиру базы интенданту 1 ранга И. Н. Губкину и военкому старшему политруку И. Т. Лукьянову список отличившихся, в котором значилось 29 человек. Среди них были политрук роты Николай Заболоцкий, старшина восстановительной команды Сергей Рылов, командир тракторного отделения младший сержант Василий Падалкин. Всем им объявили благодарность. А вскоре имя комсомольца Падалкина стало известно за пределами базы.

Бойцы аварийно–восстановительной команды заравнивали воронки на аэродроме Херсонес. Когда работу закончили, все ушли, а Падалкин задержался. Ему надо было проверить трактор. В это время гитлеровцы предприняли очередной налет. Двадцать самолетов Ю-88 зашли с моря и начали бомбежку. Младший сержант Падалкин успел спрятаться в полую часть катка. Стокилограммовая бомба разорвалась в трех метрах от трактора. Взрывная волна ударила о каток и отбросила его вместе с трактористом.

Когда «юнкерсы» улетели, Падалкин вылез из своего укрытия, отряхнул пыль и поспешил к трактору. Осмотрел. Радиатор был пробит. На летном поле тут и там виднелись воронки. А скоро должны были вернуться с задания самолеты. Мелькнула мысль: «Как же они сядут?»

Долго раздумывать было некогда. Падалкин быстро пригнал другой трактор. На помощь пришли однополчане, и воронки успели ликвидировать своевременно. За смелые и решительные действия, которых на его счету немало, В. К. Падалкин награжден орденом Красной Звезды.

В огненном небе июня

Для третьего штурма Севастополя фашисты сосредоточили свыше 200 тысяч солдат и офицеров, почти 1400 стволов полевой, противотанковой, зенитной и осадной артиллерии, 720 минометов, 450 танков и около 600 самолетов.

В числе осадной артиллерии имелась батарея сверхтяжелых мортир «Карл» калибром 600 миллиметров{13}. [95]

Крымской группировке противника был придан 8‑й авиационный корпус. Штурму предшествовала артиллерийская и авиационная подготовка, продолжавшаяся пять суток. За это время гитлеровцы совершили на оборонительный район девять тысяч самолето–вылетов, сбросили сорок пять тысяч бомб. А артиллерия выпустила 126 тысяч снарядов крупных калибров.

В ночь на шестое июня разведчики Приморской армии сумели захватить «языка» — немецкого офицера, который на допросе показал, что наступление намечено на утро 7 июня. Накануне вечером по батареям береговой обороны открыли огонь осадные мортиры «Карл». Один снаряд пробил башни 30‑й батареи, другой не разорвался.

Наступило 7 июня. Это был воскресный день. В пять часов противник открыл ураганный артиллерийский огонь по нашим наземным войскам. Спустя полчаса три пехотные дивизии, при поддержке танков и 250 самолетов, перешли в наступление.

Так начался третий штурм Севастополя.

Под грохот канонады

Готовились к решающим боям и защитники города. В дни, предшествовавшие штурму, крейсер «Красный Крым», лидеры «Ташкент» и «Харьков», эсминцы «Безупречный» и «Бдительный», подлодки «С-31» и «Л-35», транспорт «Абхазия» и другие корабли доставили в Севастополь более пяти с половиной тысяч бойцов, среди которых был и летно–технический состав. Было получено также около семисот тонн боезапаса, четыреста тонн продовольствия.