Крылатые защитники Севастополя

В те дни авиация оборонительного района наносила удары по боевым порядкам фашистов, по аэродромам, вела воздушные бои, сбила 31 вражеский самолет.

Однако все это не могло изменить соотношения сил в нашу пользу. Противник располагал огромным количественным преимуществом. В рядах защитников Севастополя было 106 тысяч человек, что почти на 100 тысяч меньше, чем у гитлеровцев; 600 орудий и минометов, всего лишь 38 танков и 53 исправных самолета. Это означало, что у фашистов было танков почти в 12 раз, а самолетов в 17 раз больше{14}. [96]

Главный удар гитлеровцы наносили в районе Мекензиевых гор и Бельбека, а вспомогательный в направлении деревень Камары и Кадыковка.

Защитники города стойко отбивали яростные атаки фашистов. Станция Мекензиевы Горы несколько раз переходила из рук в руки. И только тогда, когда враги ввели в бой до сотни танков, наши отошли на другие позиции.

Лишь за первые сутки враг совершил две тысячи самолето–вылетов и сбросил девять тысяч бомб.

Днем 10 июня гитлеровцам удалось потопить транспорт «Абхазия» и эсминец «Свободный». На транспорте затонуло много груза, в том числе около ста тонн боезапаса для авиации.

Однако итоги первых трех суток кровопролитных боев разрушили надежды фашистов захватить Севастополь в назначенный срок.

Вероятно, с целью оправдания в штабе 11‑й армии гитлеровцев появилось интересное донесение вышестоящему начальству. Флотские разведчики постарались достать его копию. А их начальник полковник Намгаладзе без задержки вручил документ вице–адмиралу Октябрьскому. Вот выдержка из донесения:

«Наше наступление наталкивается на планомерно оборудованную, сильно минированную и с большевистским упорством защищаемую систему позиций. Первые дни показывают, что под таким адским артиллерийским огнем наступление вести дальше невозможно»{15}.

Боевую славу тех, кто опрокидывал планы фашистов, разделяет и авиация. За трое суток она произвела около четырехсот самолето–вылетов, уничтожила 17 танков, 2 миномета, подавила огонь зенитной батареи, сбила семь самолетов.

В огненные июньские дни парткомиссия авиагруппы приняла в ряды партии более 140 защитников Севастополя. В их числе прославленные летчики Филипп Герасимов, Иван Белозеров, Александр Бурунов и другие.

Отражая атаки гитлеровцев в первые дни штурма, наша авиация тоже несла значительные потери.

Еще в мае в Севастополь прибыла с Кавказа группа летчиков 32‑го полка на истребителях И-15 бис. В группу входили командир звена старший лейтенант Василий Куфтин, пилоты лейтенанты Фрол Тюленин, Дмитрий Усаченко и другие. Все они доблестно защищали Севастополь. Самолеты [97] И-15 бис применялись главным образом в качестве штурмовиков.

Днем девятого июня летчики этой группы наносили разящие удары по наступающим гитлеровцам на левом фланге обороны. Они разбили восемь танков; 14 минометов, подавили огонь шести зенитных автоматов.

Зенитки и истребители захватчиков оказали упорное противодействие. Самолет лейтенанта Тюленина был подожжен, а пилот, видимо, смертельно ранен. Командир звена Василий Куфтин видел, как И-15 бис лейтенанта взмыл вверх, а потом резко устремился вниз и, объятый пламенем, врезался в землю, уже захваченную противником. Так погиб смертью храбрых отважный защитник Севастополя лейтенант Ф. С. Тюленин. Он выполнил свой долг до конца.

На «небесных тихоходах»

В авиации Черноморского флота самолеты У-2 применялись в оборонительных боях за Крым. Участник тех боев полковник Яков Страутман писал: «Это, пожалуй, первый во время Великой Отечественной войны опыт использования У-2 в качестве ночных бомбардировщиков. Причем опыт очень удачный, завершившийся в дальнейшем формированием специальных полков. Вероятно, приоритет в этом деле принадлежит Черноморской авиации».

В боях за Крым и в начале обороны Севастополя участвовала 95‑я отдельная эскадрилья на «небесных тихоходах». Потом появился 23‑й отдельный полк. Он был сформирован на Кубани из трех эскадрилий, причем одна из них имела на вооружении учебно–тренировочные самолеты УТ‑1 конструкции А. С. Яковлева.

У-2 брал две фугасные бомбы весом по 50 килограммов каждая. Они подвешивались под плоскостями. А в заднюю кабину грузили ящик с зажигательными бомбами. Для штурмовки и отражения атак истребителей самолет имел два пулемета ШКАС, установленных на плоскостях. Вооружение УТ‑1 отличалось тем, что вместо бомб он брал два реактивных снаряда РС‑82.

Удары полк наносил ночью. У-2 и УТ‑1 вылетали обычно совместно. В задачу последних входило подавление прожекторов. Вслед за УТ‑1 с приглушенными моторами шли «небесные тихоходы», бомбили и штурмовали цели.

Поскольку фронт находился рядом, то летчики обычно обходились без штурманов. Почти каждую ночь по 3–5 раз они уходили на задание. В лучах прожекторов, в разрывах [98] зенитных снарядов они за один вылет по нескольку раз атаковали цели.