Крылатые защитники Севастополя

В дни третьего штурма Севастополя капитан Нихамин командовал третьей эскадрильей девятого полка. Здесь в неравных схватках с гитлеровцами он сбил три самолета. В условиях превосходства фашистов в воздухе достигнуть этого было трудно. Каждый раз смерть охотилась за ним.

…Великая Отечественная война застала летчика Хряева в рядах истребительной авиации Черноморского флота. Боевую деятельность он начал осенью 1941 года, в неравных схватках проявляя храбрость и находчивость. Был награжден орденом Ленина.

Как–то он участвовал в воздушном бою в районе Перекопа. Самолет его подбили. Пришлось сесть на нейтральную полосу. Летчик покинул кабину и стал пробираться к окопам своих войск. Однако вражеские истребители открыли по нему огонь. Воспользовавшись тем, что «мессершмитты» делали разворот для второго захода, Хряев снял с себя кожаный [103] реглан, который демаскировал его, а сам поспешно отполз в сторону. Пока гитлеровцы расстреливали одежду, летчик успел добраться до своих.

О последнем бое Василия Хряева в севастопольском небе рассказал подполковник Николай Кудрявцев, однополчанин летчика:

— Со стороны Качи к Севастополю шла группа «юнкерсов». Ее сопровождали «мессершмитты». Фашистам преградила путь четверка «яков», которую возглавлял Василий Хряев, и атаковала их на встречных курсах. Гитлеровцы не выдержали смелого и стремительного натиска. Строй их рассыпался. «Юнкерсы» сбросили бомбы куда попало.

Но нашей четверке навязали воздушный бой «мессершмитты». На их стороне был численный перевес. Они наседали все сильней и сильней. Однако «яки» продолжали неравную схватку. Вот один из «юнкерсов» вспыхнул, как костер, и свалился на землю. Его сразил Хряев. Оставшиеся с яростью атаковали нашего ведущего. Самолет буквально изрешетили, а летчика ранили. Хряев вышел из боя, привел машину на аэродром и посадил. А в капонир зарулить уже не мог. Силы покинули его, и он потерял сознание. Подошла санитарная машина. Летчику оказали помощь и позже отправили в госпиталь на Кавказ.

После ранения Хряева недолго пришлось сражаться в огненном небе июня и капитану Нихамину. Во главе четверки «яков» он сопровождал летчиков 18‑го полка на штурмовку войск противника в Альминской долине. В районе мыса Лукулл, что севернее Севастополя, черноморцев атаковали двенадцать МЕ‑109. В самолет командира эскадрильи попал снаряд и разорвался в кабине. Истребитель загорелся. Летчик приводнился на парашюте в трех километрах от берега на траверзе Камышовой бухты. Здесь его подобрал торпедный катер. С сильными ожогами лица и рук капитана отправили в госпиталь, а потом на Кавказ.

За первый год войны Д. Е. Нихамин сбил десять самолетов и несколько уничтожил на аэродромах.

9 июня погиб заместитель командира третьей эскадрильи капитан Александр Катров. Воздушный бой проходил вблизи мыса Херсонес. «Мессершмиттов» одиннадцать, наших — пять. ЯК‑1 Катрова подбили. Летчик выбросился из машины на парашюте. Но по какой–то причине парашют не раскрылся, и пилот погиб.

С утра 17 июня шесть истребителей «Мессершмитт‑109» блокировали Херсонес. С аэродрома Юхарина балка поднялась пара ЛаГГ‑3 первой эскадрильи и пошла на выручку [104] друзей. Ведущий кавалер ордена Красного Знамени лейтенант Виктор Ратманов, ведомый — лейтенант Михаил Жмыхов.

Два против шести!

Михаил Жмыхов поймал в сетку прицела «мессершмитт» и открыл огонь. Самолет взорвался в воздухе. Но в эти же секунды Жмыхов сам был атакован сзади. Снаряд «эрликон» попал в бензобак. На ЛаГГ‑3 произошел взрыв. Летчика тяжело ранило. Лейтенант вгорячах успел выпрыгнуть с парашютом и потерял сознание. Очнулся, когда его положили на носилки, чтобы отправить в госпиталь.

Хирург извлек из тела 102 осколка.

Через несколько дней выбыл из строя и Ратманов. Эскадрилья готовилась к действиям ночью. Виктор Алексеевич руководил разбивкой старта. Когда уже было все подготовлено, рядом разорвался вражеский снаряд и лейтенанта тяжело ранило.

В конце июня полк получил приказание перебазироваться на Кавказ. Почти все летчики, у которых были исправны машины, перелетели туда сразу, а остальной состав пришлось перебрасывать постепенно на транспортных самолетах.

12‑я авиабаза

Всякий, кто бывал на Приморском бульваре Севастополя, обратил, конечно, внимание на два старинных приземистых двухэтажных здания каменной постройки с окнами–амбразурами. Это — знаменитые равелины. Тот, что находится у входа в бухту, называется Константиновским, а тот, что напротив памятника затопленным кораблям, — Михайловским.

Построены они еще в первой половине прошлого века и являются немыми свидетелями немеркнущей ратной славы матросов Нахимова, Корнилова и их потомков — советских бойцов.

В Михайловском равелине находились основные силы 12‑й авиабазы, которая обеспечивала боевую деятельность «летающих лодок».