Крылатый штрафбат. Пылающие небеса (сборник)

Но Александр Волин попытался отбросить негативные эмоции и с той самой минуты, как прочел письмо, жил надеждой на долгожданную встречу с любимой.

* * *

Звено летчиков-штурмовиков уже возвращалось с патрулирования, когда с командного пункта дивизии «Тигр» (позывной КП) пришел приказ, перенацеливавший их в один из соседних квадратов. Над линией фронта эскадрилья «мессеров»-«охотников» с зелеными тузами на фюзеляжах атаковало двенадцать наших истребителей. Вскоре к дюжине «мессеров» из элитной истребительной эскадры JG-54 присоединилось еще и звено «Фокке-Вульфов-190».

Получив приказ «Тигра», Александр Волин не мешкал:

– «Тигр», я – «Леопард», прием, вас понял – иду на выручку! – Летчик двинул рычаг сектора газа до упора вперед, выводя двигатель ВК-105ПФ на максимальную мощность и рычагом изменения шага винта подбирая наиболее оптимальный на таком режиме угол атаки лопастей воздушного винта. – Звено, я – «Леопард», прием, идем на помощь с максимальной скоростью. Высота – две двести, заходим от солнца!

– Вас понял, командир, выполняем!

Четверка краснозвездных «ястребков» рванулась на выручку своим боевым товарищам. Лететь до заданного квадрата им было уже считаные минуты. А в наушниках уже звучали голоса – знакомые до боли девичьи голоса:

– Я – «Ласточка», я – «Ласточка!» Прием! Помогите, нас атакуют!

Над линией фронта кипел воздушный бой, и ситуация складывалась очень сложная для наших самолетов. Эскадрилья совершала перелет парами в строе правого пеленга и оказалась слишком растянутой. Этим и воспользовались гитлеровские стервятники. Внезапно «вынырнув» из облаков, они сбили замыкающую пару и снова ушли вверх, прежде чем летчики «яков» сумели отреагировать.

Два краснозвездных «ястребка» пылающими кометами устремились вниз.

– Прыгай, Оля! Прыгай!!!

Из одного выпала фигурка человека, и спустя пару секунд над ней раскрылся спасительный белый купол парашюта.

Но к ней черной тенью, с неотвратимостью самой смерти, спикировал «Мессершмитт», и трассы раскаленного свинца рвут в клочья и парашют, и беззащитное человеческое тело…

– Нет!!! Вот сволочи!!! Они Ольгу в воздухе расстреляли!!!

От этих слов у спешащих на помощь летчиков на глаза навернулись слезы ярости и отчаяния…

«Мессершмитты» эскадры «Grunherz» снова зашли в атаку, но «яковлевы» уже построились в оборонительный круг. Каждый истребитель прикрывал хвост предыдущего, и разорвать такую «карусель» было очень сложно. Истребители с черными крестами на крыльях клевали «яков» и сверху и снизу, но те упорно огрызались короткими очередями.

Немцы тоже упорствовали. Им казалось, что еще немного, и желанная добыча окажется в перекрестьях их коллиматорных прицелов «Revi». Асы Люфтваффе так увлеклись, что и не заметили, как со стороны солнца ударили, словно продолжение его лучей, смертоносные огненные трассы. Они обжигали насмерть.

Головной «Мессершмитт» сразу же окутался пламенем и рухнул вниз, Победу на этот раз праздновал Иван Мартыненко. Такая быстрая потеря командира и явно самого опытного пилота обескуражила остальных немцев. На секунду они растерялись, и вот уже второй «мессер», дымя мотором, со снижением уходит за линию фронта.

– Я – «Леопард», прикрой – атакую!

– Я – «Ласточка», на помощь! Прием! «Леопард», «Леопард», у меня на хвосте пара «мессеров», не могу уйти от них! – раздался в шлемофоне Волина такой знакомый и родной голос Светланы. Его Светланы.

Звено «ястребков» капитана Александра Волина сцепилось с немецкими «зелеными сердцами» – словно соколы с коршунами. Ярость и боль, горечь за сбитых и растерзанных пулеметными очередями в воздухе боевых подруг клокотала в огненных очередях пушек и пулеметов, яростном биении двигателей наших истребителей.

А сам капитан Волин крутым виражом зашел в хвост паре «мессеров», с «зелеными сердцами» на бортах кабин. Элитные стервятники Геринга так увлеклись охотой на русую девушку-летчицу, что пропустили атаку ее любимого.

Александр Волин действовал хладнокровно и расчетливо. «Мессершмитт-109», самолет «слепой», обзор назад у него – хуже некуда. Вот концентрическая паутина коллиматорного прицела перечеркнула силуэт головного Bf-109G2, советский летчик чуть двинул ручкой управления самолета и педалями, вынося точку прицеливания вперед по траектории движения цели. И нажал на гашетки. Огненный поток бронебойно-зажигательных и осколочно-фугасных снарядов и крупнокалиберных пуль ударил точно по кабине пилота немецкого истребителя, превратив ее мгновенно в ад ревущего пламени. Во все стороны брызнули горящие обломки, а мгновением позже ведущий немецкий истребитель взорвался в воздухе, превратившись в огненный шар.

Ведомый в панике отвернул, мгновенно потеряв скорость, и стал добычей Ивана Мартыненко. Ведомый Волина не мешкал и точной очередью отсек «худому» правую плоскость. Крутясь в воздухе, «Мессершмитт» устремился в свое последнее пике.

– Держись, Света!

– Спасибо, любимый…