Крыло беркута. Книга 2

Литературоведческой и фольклористской деятельностью Ахняф Нуриевич начал заниматься еще в сороковые годы. На фронтах Отечественной войны он собрал среди солдат жемчужины народной мудрости и выпустил сборник «Военный фольклор». В дальнейшем, учась в Академии общественных наук при ЦК КПСС, работая в Институте истории, языка и литературы и будучи заведующим кафедрой и профессором Башкирского государственного университета, исследовал творческое наследие башкирских писателей, проблемы социалистического содержания и национальной формы советской литературы. С особенным энтузиазмом он трудился в области фольклористики. Ахняфу Нуриевичу принадлежит заслуга широкой организации сбора и изучения устного творчества башкирского народа. Под его руководством организовывались научные экспедиции в Оренбургскую, Курганскую, Куйбышевскую, Саратовскую, Челябинскую, Пермскую области и многие районы Башкирии. В 1961 году и мне довелось проехать вместе с ним добрую тысячу километров по Оренбургской, Куйбышевской и Саратовской областям на крытом брезентом грузовике, нагруженном палатками, спальными мешками и другим походным скарбом. В каждом селе с огромным интересом встречали непривычных гостей, начинали расспрашивать о Башкирии, Уфе, удивлялись, что гости приехали не петь и плясать, а, наоборот, просить петь и рассказывать самих сельчан…

Кирея Мэргэна больше интересовали эпические сказания. Исследованию этих памятников была посвящена его докторская диссертация. Но они, эти сказания, привлекали, оказывается, его и как писателя, собирающегося писать исторический роман. В них он видел своеобразное отражение многовекового пути народа, его социальные, философские и эстетические воззрения.

Короче говоря, вся предыдущая литературно-творческая и фольклористская исследовательская деятельность Кирея Мэргэна стала подготовительной вехой для создания романа «Крыло беркута». В этом произведении сконцентрированы результаты поисков писателя и как прозаика, и как фольклориста.

В романе «Крыло беркута» показаны жизнь и быт башкир в первой половине и середине XVI века. Это был период, имевший особое значение в жизни народа: в 1557 году башкирские роды и племена послали в Казань, к наместнику Ивана Грозного, своих представителей, выражая желание присоединиться к Российскому государству, и это желание было удовлетворено.

Последовательно освещая трудную жизнь разобщенных территориально и раздираемых междоусобными распрями башкирских племен Тамьян, Еней, Ирехты, Табын и других под гнетом Ногайской орды, Казанского и Сибирского ханств, К. Мэргэн постепенно приводит читателя к мысли, что присоединение башкир к Российскому государству было закономерным, единственно верным историческим актом, спасшим народ от исчезновения.

Одновременно писатель показывает и борьбу за власть вокруг ханских тронов, непрекращающиеся набеги казанского хана на русские земли. Рассказывается о покорении Иваном Грозным Казани и его обращении к башкирам с призывом присоединиться к России.

В этих условиях и созревает мысль в различных башкирских племенах о направлении своих представителей к русскому царю с просьбой принять народ под свое покровительство, то есть под «крыло беркута». В этом отношении интересен разговор Шаталин, ходившего в прошлом в составе войск Казанского ханства в поход против русских и побывавшего у них в плену, с отцом — главой племени Тамьян Шакманом: «Племя наше, отец, ослабло, и ты знаешь это. Чтобы сохранить его, чтобы вконец не разметали нас бури, мы должны укрыться под чьим-нибудь крепким крылом», — говорит он. Это крыло он видит в России: «По-моему, лучше будет, коль обратимся лицом в сторону урусов».

Произведение завершается тем, что главы разных племен независимо друг от друга встречаются в Казани с царским наместником Шуйским и привозят грамоту от имени Ивана Грозного о принятии Башкирии в состав Российского государства. С тех пор, как известно, начинается новая эпоха в истории башкирского народа. «…Россия действительно играет прогрессивную роль по отношению к Востоку, — писал Ф. Энгельс. — Несмотря на всю свою подлость и славянскую грязь, господство России играет цивилизаторскую роль для Черного и Каспийского морей и Центральной Азии, для башкир и татар…»[37]

К. Мэргэн в ярких колоритных картинах изображает социально-политическую жизнь и быт различных башкирских родов и племен в этот исторический момент, раскрывает острые взаимоотношения между ханской властью и предводителями племен, показывает, как посланцы хана — баскаки — обирают народ от имени высшего турэ. Недаром о них говорят: «Скот от зверя можно уберечь, а как от баскака убережешь?» Одновременно К. Мэргэн касается и вопроса о дальнейшем распространении мусульманской религии среди башкир, создает образы представителей духовенства. В романе немало места занимают картины борьбы в ханских дворцах за высшую власть, непрекращающиеся интриги и столкновения за главенствующее положение в родах и племенах, а также раздоры между различными родами, разорительные междоусобные войны и набеги — барымта.