Крым. Ханы, султаны, цари. Взгляд на историю полуострова участника Крымской кампании

Завладев Астраханью, русские получили выход в Каспийское море и приобрели возможность распространить свое влияние на народы, живущие по берегам Каспия, и на кавказских горцев. Они незамедлительно воспользовались этим преимуществом: в 1561 году Иван женился на черкесской принцессе, брат которой стал одним из самых кровожадных карателей на его службе. Энтони Дженкинсон, агент английской торговой компании и дипломат, аккредитованный королевой Елизаветой, совершил поездки из Москвы в Грузию и Персию, способствуя осуществлению планов царя в отношении этих стран. В своем дневнике он записал: «В 15-й день мая 1562 года я простился с его высочеством, который не только дал мне вышеупомянутые письма (рекомендательные письма к различным государям), но и поручил мне выполнить важные и ответственные дела в тех странах, куда я был намерен ехать». В пути он встретился с послом государя Грузии, армянином. Тот рассказал Дженкинсону о прискорбном положении своего господина. «Находясь между этими двумя жестокими тиранами и могущественными властителями — означенным Великим Турком и Софи (шахом Персии) (родоначальника правившей тогда шахской династии звали Сефи; очевидно, посол-армянин произнес это имя неточно. — Пер.), он постоянно воюет с ними и просит меня ради Христа, поскольку я христианин, послать ему слова утешения с этим армянином и посоветовать, как он мог бы отправить посла к означенному императору России, и как я считаю, поддержит ли тот его или нет, и еще многими другими словами просил меня рассказать оному императору о его нуждах, когда я вернусь». Дженкинсон рекомендовал ему искать защиты в России. Когда он по возвращении в Москву доложил царю об этой встрече, тот был доволен и сказал, что «весьма обрадован». После чего ловкий дипломат, коммерсант и путешественник, умевший ковать железо, пока горячо, смиренно попросил, чтобы «его милость продолжил изливать свои благодеяния на общество высоко почитающих вас купцов — искателей приключений». «И даже, — пишет он, — я в тот момент смиренно попросил его величество, чтобы он соизволил предоставить Вам новые привилегии, обширней первоначальных, и они немедленно были даны». Дженкинсон, несомненно, ушел от царя в прекрасном настроении, а его хозяева должным образом показали, как они довольны им. Ни одна из сторон не предполагала, какую горькую чашу бедствий вскоре придется испить народам Кавказа.

В результате этой встречи Александр, правитель Грузии, был официально взят под защиту России. После этого он стал высокомерно обращаться к пашам соседних с его страной турецких крепостей, а царь принял титул «Государь Иверской земли, грузинских царей, ал-бардаков и князей черкесских и горских». Смысл этого наименования был совершенно ясен. На свою беду, правитель Грузии выбрал себе защитника, не имея никаких гарантий, что тот сможет его оберегать, и не рассчитал, как велико расстояние от Москвы до Тифлиса и как опасен этот путь. В итоге, когда ему понадобилась помощь, он ее не получил. Вместо этого ему дали совет «развлекать султана»; это выражение использовано в срочных письмах. Вместо войск ему прислали священников и иконописцев для украшения церквей, и он был вынужден платить дань то «Великому Турку», то «Софи», смотря по тому, кто из двоих побеждал, пока второй из них не разгромил его. Однако именно на этих договорах кабинет министров в Санкт-Петербурге основывает право своей империи на Кавказ. На это требование обратили внимание: претензии русского правительства заставили татар и турок вместе выйти на поле боя.