Кто? «Генсек вождя» Александр Поскребышев

Поначалу, когда Лаврентий взялся за проект, все было спокойно. Все было спокойно, пока оставался министром преданный «кавказец» Меркулов. Пока Маленков был секретарем ЦК и держал в руках все кадровые вопросы. Но вот Меркулов уже в Румынии, его опытный и надежный заместитель Кобулов в Германии. Маленков возглавил Специальный комитет по реактивной технике. На его место в Центральном комитете сел ставленник Жданова ленинградец Кузнецов. И сразу стал совать нос в бериевский заповедник – в НКВД и НКГБ, через голову министров вызывать к себе начальников управлений, затребовал к себе из архива совершенно секретные материалы следствия по убийству Кирова, о чем Берия не преминул как бы ненароком, как бы с удивлением сообщить Хозяину.

А теперь уже на одном из совещаний Кузнецов заявил, что нужно усилить работу по укреплению кадров научно-исследовательских институтов, разрабатывающих проблемы физики, занимающихся новой техникой, созданием новых вооружений, в том числе и атомной проблемой. Это его, Берию, что ли, контролировать он хочет?

Претензии к Кузнецову у Лаврентия множились и множились, а терпение было не самой сильной чертой его характера. Кузнецов уже сумел провести своего человека на пост начальника Лечебно-санитарного управления Кремля. Расхвалил, видишь ли, Сталину бывшего главного терапевта Ленинградского фронта генерала Егорова. Без всяких оснований снял хирурга Алексея Андреевича Бусалова, работавшего там после расстрела старого большевика Ходоровского с 1938 года. Хозяин, соглашаясь, будто бы пошутил: «Терапевты мне тоже нравятся больше хирургов». Добился было Кузнецов и перевода своего ленинградца Кубаткина в центральный аппарат МГБ. Но ненадолго. Абакумову удалось сплавить его в Горький.

Да и сам Абакумов, нынешний министр, хоть и был до этого замом Лаврентия, крайне опасен и ненадежен, привык в своем СМЕРШе напрямую к Хозяину бегать, а теперь и тем более – каждый день в приемной. Кое-что из былой его характеристики Берия сегодня бы подправил. Но поздно. «В политической обстановке ориентируется легко и быстро. Марксистская подготовка достаточная. Выдержан и устойчив. В отношении парторганов дисциплинирован. Энергичен и настойчив. С точки зрения коммунистической этики безупречен». Кого и когда эти формулировки спасали? Сколько их, с похожими характеристиками, покоятся ныне в безымянных захоронениях? Но Абакумов опасен, с ним ухо востро надо держать. К тому же Поскребышев и Власик тоже на Берию зуб имеют.

Ну ладно Поскребышев. У него не голова – а целая секретная канцелярия. Он карманный справочник и ходячий сейфик Хозяина. Премудрый гномик. Лаврентий уже пытался замазать его перед войной, заменить на своего, более покладистого. Но не срослось. Жену арестовали и расстреляли. Тут любого на эмоциях можно было бы подловить. Ан нет, не прокололся. И Хозяин его не выдал. Ну, ничего. Придет, придет черед и Поскребышева…

Но вот Власик! Скажите, чем? Чем уж так хорош и незаменим этот безграмотный деревенский увалень Власик? Тремя классами церковноприходской школы, Георгиевским крестиком? Унтер-офицерской упертостью, вечной фразой «Не положено»? Своей фанаберией – видишь ли, воевал вместе с Хозяином под Царицыном, работал у Дзержинского! Награжден еще до Берии аж двумя знаками «Почетного работника ВЧК – ГПУ»!

Когда Хозяин убирал с этой работы евреев Беленького, Паукера, Курского, Дагина, вставал ведь вопрос о том, чтобы охрану возглавил кто-то из «кавказцев», но он взял и выбрал Власика. И через какое-то время тот уже начал определять, кого примет Сталин, кого нет, кто из артистов будет выступать на концерте, кто нет. Стал разговаривать свысока. Но фанаберия против Берии не работает. А почетный знак он учредил новый – «Заслуженный работник НКВД». И такого у Власика нет и не будет.

Да, когда-то во время морской прогулки на катере под Гаграми Власик закрыл собой вождя от выстрелов оплошавших пограничников. Так этот славный эпизод давно отыгран Лаврентием. Чуть спустя почти там же, в Абхазии, какой-то только одному ему и ведомый стервец тоже стрелял из пистолета, ну, скажем так, в сторону товарища Сталина. А он, министр внутренних дел Грузии товарищ Берия, самоотверженно, решительно и безболезненно закрыл его своим телом и тут же оперативно уничтожил неизвестного врага.

Так что здесь, по меньшей мере, ничья. Зато по другим-то компонентам, по другим заслугам их просто невозможно сравнивать. Берия и нефтью занимался, и металлургией, и тяжелой промышленностью, и болота осушал… Работая главой разведки ОГПУ Грузии, сумел практически полностью ликвидировать агентурные сети Турции и Ирана на территории Закавказья, более того, завербовал немало агентов из этих стран.

Ливадийский дворец. Ялта. 4-11 февраля 1945.

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. И. Д. 1693. Л. 4]