Кто проторил дорогу к пакту?

Молчаливое согласие Англии и Франции на грядущий захват Гитлером всей Чехословакии имел и второе стратегическое обоснование. Дело в том, что по договору о взаимопомощи в отражении агрессии Чехословакия согласилась предоставить Советскому Союзу аэродромы для базирования советской бомбардировочной авиации. Сами чехословаки называли тогда свою страну авиаматкой. Однако в таком случае советская бомбардировочная авиация преспокойно разгромила бы практически всю промышленность собственно Германии, тем более ее военно-промышленный комплекс. Не говоря уже о сугубо военных объектах. И тогда никакого смысла ни в Гитлере, ни в его проклятом нацизме не было бы ни на грош. Но ведь не для этого же Запад привел Гитлера к власти. Не для этого же в Гитлера и нацизм были вбуханы громадные деньжищи Запада. Он должен был быть сохранен ради того, чтобы развязать войну против СССР. Именно так все и произошло впоследствии. Как уже указывалось выше, уезжая из Мюнхена навсегда обесчещенным невиданным, даже в грязной истории британской дипломатии, позором сделки с Гитлером, премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен, стоя у трапа самолета, прямо призвал Гитлера к нападению на СССР: «Для нападения на СССР у вас достаточно самолетов, тем более что уже нет опасности базирования советских самолетов на чехословацких аэродромах». В тот же день об этом знал Сталин.

Наконец, было еще и третье стратегическое соображение, которым руководствовались англо-французские мерзавцы. Дело в том, что в те времена чехословацкая армия была одной из самых сильных не только в Центральной и Восточной Европе, но и во всей Европе.

Это была многочисленная – по мобилизации она могла составить до 2 миллионов человек, – по тем временам прекрасно вооруженная, обладавшая громадными запасами оружия и боеприпасов, имевшая отличную отечественную военно-промышленную базу, способную обеспечить армию всем необходимым, о чем уже говорилось выше. В сочетании с военным и военно-экономическим потенциалом СССР мог бы получиться мощнейший кулак, который снес бы с лица земли Третий рейх. Ликвидация угрозы такого поворота событий, а также захват громадных запасов вооружений, боеприпасов, различного снаряжения чехословацкой армии, не говоря уже о самом ВПК и военной инфраструктуре Чехословакии, позволил бы Гитлеру одномоментно взрывным образом усилить свою военную и военно-экономическую мощь, не опасаясь исполнения СССР своих договорных обязательств перед Чехословакией. Что и произошло после Мюнхенской сделки.

3. Вывести вермахт на ближайший к советским границам удобный плацдарм для нападения на Советский Союз.

Дело в том, что по представлениям Запада конца 30-х гг. прошлого столетия, даже не имея тогда общей границы с СССР, Чехословакия представляла собой великолепный плацдарм для нападения на Советский Союз. Причем именно такой плацдарм, который был обеспечен не только громадными военными запасами и фортификационными сооружениями оборонительного характера, но и имел прямую транспортную связь с рейхом. В этой связи нельзя не отдать должное стратегическому предвидению Сталина – еще 1 марта 1936 г. он заявил в интервью председателю американского газетного объединения «Скриппс – Говард Ньюспейперс» Рою Говарду о том, что «охотники дать границу “в кредит”» Германии могут найтись». Нашлись, итить их…

4. Предотвратить свержение Гитлера генеральской оппозицией в Германии, о чем в Лондоне и в целом на Западе хорошо знали и отчаянно стремились не допустить этого.

Как уже отмечалось выше, заговор советских военных изначально не был ординарным. Еще при своем возникновении он уже был двойным – на пару с германскими генералами. Правда, вначале германские генералы исповедовали идею борьбы с унизившим Германию Западом. И лишь потом он переродился в тот самый двойной заговор советских и германских генералов. Заговорщики предусматривали практически одновременное свержение Гитлера и Сталина, установление военных диктатур в обоих государствах, которые затем планировали заключить континентальное соглашение для развертывания совместно с милитаристскими силами Японии глобального наступления против англосаксонского Запада (причем роль постсталинского СССР в этом случае свелась бы к роли «дойной коровы»). Подобное развитие событий более всего страшило англосаксов. Потому, собственно говоря, они в 1937 г. и пошли на негласное заваливание заговора Тухачевского в качестве первоочередной цели. А в августе 1938 г. завалили и заговор германских генералов против Гитлера. То, что в таком случае будет сохранен Сталин, Запад не интересовало. Там полагали, что это временное явление. Главное – сохранить Гитлера. А уж он-то и должен был уничтожить и СССР, и Сталина.

В итоге Западу удалось бы:

1. Изолировать СССР в ситуации:

1.1. истечения даже пролонгированного срока действия советско-германского договора о нейтралитете и ненападении от 24 апреля 1926 г., о чем уже говорилось выше.