Кто проторил дорогу к пакту?

Вот это и был основополагающий геополитический импульс, который сработал дважды. Вначале он привел к зарождению самой идеи о заговоре германских и советских генералов, ибо рачительные немцы не были склонны прикладывать длительные и тем более дорогостоящие усилия. А впоследствии тот же самый геополитический импульс привел англосаксонский Запад к осознанию необходимости срочного заваливания заговора Тухачевского не только во избежание реализации положительного для германских генералов сценария в рамках вышесказанного, но и прежде всего для решения тех своих глобальных задач, что были указаны выше. Потому что континентальный блок, который возник бы в таком случае, был бы смертельным для англосаксонского Запада. Великобритания издавна страшится такого поворота событий на европейском континенте. И все ее действия издавна направлены на прямое противодействие подобному развитию событий. Тем более для нее было до чрезвычайности опасно такое развитие событий, в котором верх одержали бы военные диктатуры в Германии и СССР, ориентированные на установление военно-геополитического по характеру континентального блока. Собственно говоря, Великобритания именно поэтому-то и пошла на негласное и непрошенное содействие Сталину в разоблачении заговора Тухачевского К°[389]. даже невзирая на то, что формально-то планировавшийся ими государственный переворот в целом отвечал антисоветским замыслам Запада. Англию и в целом англосаксонское ядро Атлантического центра силы не устраивало другое. Дело в том, что глобальные военно-геополитические, военно-политические, а, следовательно, и глобальные экономические итоги планировавшейся англосаксонским Западом Второй мировой войны должны были обусловить гигантский геополитический процесс тотальной перегруппировки сил от Центральной Европы до Персидского залива, Гималаев и Дальнего Востока в пользу именно англосаксонского Запада. Так вот в том-то все и дело, что двойной заговор германских и советских генералов (к которому подтягивали также и милитаристские круги Японии) открыто угрожал грезившемуся успеху таких планов. Именно поэтому-то и было принято решение о негласном содействии в заваливании этого заговора в его основном звене – советском. Потому что Западу было нужно абсолютное уничтожение России-СССР. И никакие «сменщики»

Сталина, тем более явственно склонные к созданию ориентированного против Запада военно-геополитического по характеру континентального блока, Западу категорически не были нужны.

Негативные геополитические последствия как самого заговора Тухачевского и К°, так и его ликвидации в буквальном смысле громыхнули и в 1939 г. Дело в том, что после Мюнхенской сделки Запада с Гитлером Советский Союз оказался не просто в международной изоляции, но именно в той ситуации, из которой был только один-единственный выход. Сразу же хочу предупредить, что решение об использовании именно этого единственного выхода не было решением Сталина – не было в том смысле, что он не вынашивал такую идею, тем более издавна. Единственная идея, которую он постоянно вынашивал и постоянно реализовывал, – это идея обеспечения максимально возможной Безопасности СССР в любых условиях! Решение, которое советское руководство вынуждено было принять 23 августа 1939 г., вообще не имеет какого-либо отношения к каким бы то ни было «измам». К явному неудовольствию всех, кто без устали обвиняет Сталина за подписание с Германией договора о ненападении от 23 августа 1939 г., это решение было продиктовано не якобы диктаторскими замашками главы якобы тоталитарного режима, как обычно это выставляют. Оно было продиктовано объективной логикой геополитического равновесия на европейском континенте, исходя из которой Сталин и планировал обеспечить безопасность СССР на ближайшее тогда время. Тем более что благодаря разведке он задолго до 23 августа 1939 г. прекрасно знал, что, во-первых, Запад сдаст Польшу ни за понюшку табака, как до этого сдал Чехословакию и Австрию. А, во-вторых, что Гитлер предусматривает возможность подписания договора о ненападении не более чем на двухлетний срок.

Что же касается самой этой логики, то она, как, впрочем, и само европейское равновесие, подчеркиваю это вновь, ни в коей мере, даже на йоту, не зависит ни от партийной принадлежности, ни от идеологических или иных установок, ни тем более от каких бы то ни было «измов». Скажу даже более того. Логике европейского равновесия, грубо говоря, было наплевать хоть на генерального секретаря ЦК ВКП(б), хоть на президента любой европейской страны, хоть на самого фюрера. Дело вот в чем.