Кто виноват в трагедии 22 июня?

Цели таинственного появления Гесса на Британских островах так и не имеют вразумительного объяснения до настоящего времени. В приговоре Международного военного трибунала в Нюрнберге сказано: «Улетая в Англию, Гесс вез с собой некоторые мирные предложения, которые, как он утверждал, Гитлер был готов принять».

В Англии его содержали, как военнопленного, до конца войны. На Нюрнбергском трибунале его судили вместе с другими военными преступниками, но особого интереса к нему не проявляли. В своем заключительном слове Гесс заявил: «…являюсь единственным подсудимым, который до сих пор не мог высказаться здесь, так как то, что я хочу сказать, я мог бы сказать только в том случае, если бы мне были заданы соответствующие вопросы». Попросту говоря, его не спрашивали о том, что могло бы пролить свет на причины и цели его прилета в Англию, а сам на заседании трибунала особо не поразглагольствуешь…

Он был приговорен к пожизненному заключению, которое проводил в тюрьме Шпандау (Западный Берлин). В 1966 г. из этой тюрьмы был освобожден последний осужденный Нюрнберга, и Гесс более 20 лет оставался единственным заключенным в тюрьме, имеющей 132 камеры и огромную территорию.

В августе 1987 г., когда была очередь трехмесячного дежурства американской стороны, 93-летнего Гесса нашли в саду тюрьмы с проводом на шее. Охранники так рьяно пытались оказать ему первую медицинскую помощь, что у него оказались сломанными девять ребер и повреждены внутренние органы. Следствие по поводу его смерти быстро закрыли.

Надо вспомнить, что время «самоубийства» Гесса совпало с ожидавшимся визитом в Германию генсека КПСС Горбачева, который предлагал в качестве жеста доброй воли помиловать престарелого узника. Наш лучезарный Горби хотел нравиться всем, и немцам тоже.

Череда странностей на этом не прекратилась: через семь дней после смерти Гесса тюрьму разрушили, как будто торопясь стереть память о таинственном событии 47-летней давности. Архивы допросов Гесса в Англии должны были рассекретить только в 2017 г., но по каким-то причинам забыли это сделать…

Известно, что в Англии кроме общения с представителями спецслужб Гесс имел встречи с некоторыми влиятельными политиками, результаты которых остались неизвестны. Но по отдельным косвенным признакам можно сделать вывод, что Гитлер и Черчилль все-таки договорились.

10 июня 1941 г., ровно через месяц после приземления Гесса в Англии, Гитлер принял окончательное решение о начале войны 22 июня 1941 г. Как будто уверился (с чего бы это?), что второго фронта не будет. Хотя бы несколько лет.

Таким образом, за год Гитлер смог подготовиться к нападению на СССР, причем сделал это безукоризненно (конечно, с точки зрения агрессора). Все винтики германской машины (дипломатия, разведка, пропаганда, военные, промышленность) сработали четко:

– территория континентальной Европы была «зачищена», на ней не осталось государств, которые могли как-то помешать Германии. Единственный реальный противник, Англия, был выведен из игры на время (а могло быть, и навсегда, в зависимости от хода развития событий на полях сражений в СССР);

– Гитлер сколотил коалицию союзников, которые были готовы выставить свои войска для войны с СССР;

– вооруженные силы Германии продолжали усиливать свою мощь, за год их численность была увеличена почти вдвое и доведена до 8,3 млн чел. (использование промышленности и сельского хозяйства завоеванных государств позволило больше призвать в армию германских немцев);

– растущая немецкая армия получила все необходимое вооружение, которое производилось на заводах не только Германии, но и всей Европы.

А что СССР? Понимало ли его руководство, что Гитлер не зря писал свою «Майн Кампф»?

Как бы ни относиться к Сталину, но назвать его дилетантом в политике нельзя. Он видел, что Германия рвется на Восток и что Запад ей в этом не препятствует, а значит, войны не избежать. Пакт о ненападении не мог являться гарантией мира, так как такие же пакты с Германией имели все страны, которые он завоевал.

Сталин видел, какую силу она набрала, и был готов на многое, чтобы не допустить войны. Он даже согласился на предложение Гитлера (добавив свои условия), поступившее в ноябре 1940 г., о присоединении к Тройственному пакту.

Переговоры по этому вопросу в Берлине не принесли конкретных результатов. Но уже 25 ноября Молотов, только что вернувшийся в Москву, пригласил к себе германского посла для конфиденциальной беседы. Там он прямо заявил, что его правительство может примкнуть к Тройственному пакту при следующих условиях:

– немедленный вывод немецких войск из Финляндии;

– гарантии безопасности СССР на черноморских границах;

– создание советских баз в районе проливов Босфор и Дарданеллы;