Кто виноват в трагедии 22 июня?

Количество убитых и пленных (без учета сдавшихся после объявления капитуляции) среди немцев было значительно меньше, чем среди наших бойцов. Потери Красной Армии убитыми и умершими от ран превышали такие же потери немцев более чем на два миллиона. А разница в количестве советских и немецких военнопленных составляла больше полутора миллионов. (Еще раз подчеркну – здесь не учтены около 1,2 миллионов немцев, сдавшихся после капитуляции.)

Эти цифры говорят, что немцы воевали умело и стойко на протяжении всей войны, – и когда победно наступали, и когда бесславно отступали.

Ниже представлена таблица, показывающая распределение доли (в процентах) безвозвратных потерь наших бойцов и основных видов боевой техники по годам войны:

Таблица № 19

Из нее можно сделать следующие выводы:

1. Огромную долю в эти виды потерь внес 1941 г., когда всего за 6 месяцев войны мы потеряли пленными и пропавшими без вести практически столько же, сколько за оставшиеся 3,5 года. А среднемесячные потери боевой техники за эти полгода в 2 раза превышали показатели в 1942–1944 гг.

2. С 1943 г. наши генералы и офицеры начали воевать намного лучше, чем в 1941–1942 гг. Несмотря на то что с этого момента наши войска практически все время наступали, количество потерь личного состава у нас серьезно уменьшилось.

3. В 1943–1945 гг., несмотря на наступивший перелом в войне, мы продолжали нести большие потери в боевой технике. Например, среднемесячные потери в танках даже выросли.

4. Загнанные в угол немцы дрались отчаянно. За последние четыре месяца войны резко выросли среднемесячные доли потерь: среди личного состава и по самолетам – они соответствовали 1943 г., а по танкам – 1941 г.

То, что противник нам попался очень серьезный, показывает следующая таблица:

Таблица № 20

В ней видно, что и боевой техники мы потеряли больше, чем немцы и их союзники. Особенно это заметно на примере танков. Этому имеется ряд объяснений:

– ⅕ часть всех потерянных танков пришлась на первые месяцы войны (результат внезапности нападения);

– у немцев имелась отлаженная система ремонта техники в полевых условиях, чего не было у нас (даже незначительные повреждения мы ремонтировали в тылу или бросали машины в случае невозможности их транспортировки);

– отсутствие радиосвязи на танках существенно ограничивало возможности и боевую устойчивость танковых соединений в бою, в том числе и при преодолении противотанковых рубежей обороны врага;

– последние два года войны Красная Армия упорно наступала, выставив вперед броневой кулак, первым принимавший на себя все удары яростно обороняющихся немцев.

О причинах потерь самолетов стоит сказать особо. Из 88,3 тысячи погибших машин на потери в боях приходится 41,7 тыс., остальные 46,6 тысячи были потеряны в результате высокой летной аварийности. Понятно, что хвалиться такой статистикой нельзя, ведь это ненормально, когда причинами гибели машин и летчиков являлись неумение летать или низкое качество техники. Но тем весомее становится цифра потерь немецких самолетов – значит, наши истребители в воздушных боях и зенитчики на земле воевали лучше немецких.

Немецкие летчики в период обучения должны были налетать 400 часов в училищах и до 200 часов при прибытии в части. А систему обучения наших летчиков метко охарактеризовал главный герой фильма «В бой идут одни старики»: «Взлет-посадка». Чтобы получить корочки летчика, советскому курсанту нужно было находиться в воздухе 60–70 часов. Недостаток опыта наши «соколы» компенсировали отвагой и желанием победить.

В завершение темы о потерях немцев на Восточном фронте еще раз обращусь к материалам книги В.В. Литвиненко «Цена войны. Людские потери на советско-германском фронте». Я выше упоминал, что автор считает данные коллектива под руководством Кривошеева ближе всего расположенными к реальным показателям. Но в то же время он приводит и другие цифры, полученные российскими и немецкими историками и специалистами по статистике. Используя различные методы, а именно: «по статистической выборке», «по балансу вооруженных сил», «по балансу населения», «по балансу мужского населения», «по балансу мужского и женского населения», он приходит к выводу, что основные интервальные оценки потерь немецких войск лежат в следующих пределах:

– безвозвратные: 8,3–9,6 млн чел. (по Кривошееву – 8,649 млн);

– демографические: 5,2–6,3 млн чел. (по Кривошееву – 5,077 млн).

Согласно этим данным, соотношение потерь наших и немецких войск на Восточном фронте тогда будет находиться в интервалах:

– по безвозвратным потерям: 1,24—1,44 (по Кривошееву – 1,38);

– по демографическим потерям: 1,37—1,67 (по Кривошееву – 1,71).