Кто виноват в трагедии 22 июня?

Для любого государства найти десятки тысяч офицеров за короткий срок было бы непростой задачей. Есть только два источника офицерских кадров: военные учебные заведения и призыв офицеров из запаса.

В те времена в Европе были сотни тысяч мужчин, которые прошли фронты Первой мировой войны на офицерских должностях и имели опыт командования подразделениями и воинскими частями. До достижения преклонного возраста они числились в запасе, и в случае необходимости государство могло использовать их навыки и знания в военной области (что было успешно сделано в Германии, где рост армии шел еще большими темпами). Понятно, что офицер, призванный через 15–20 лет после окончания Первой мировой войны, уже отвык от военной жизни, многое забыл, не знает новых уставов, новых образцов вооружения, приказов и инструкций. Но он все равно лучше и быстрее войдет в курс дела, чем, например, призванный инженер, никогда до этого не управлявший воинским коллективом.

Но в России дело с офицерами запаса обстояло иначе. Русских офицеров, воевавших и выживших в Первую мировую, постигла незавидная участь: они либо погибли на фронтах Гражданской, либо были расстреляны в застенках ЧК – ГПУ – НКВД, либо эмигрировали. Так что этот «источник» для СССР не подходил.

Оставался второй – подготовка офицеров в военных училищах. Но и здесь имелись большие проблемы.

Русская военная школа, являющаяся одной из лучших в мире, понесла такой же урон после Октября 17-го, как и вся русская армия, – ведь должности преподавателей училищ и академий комплектовались офицерами, повторившими трагическую судьбу всех русских офицеров.

Большевики, как оказалось, умеющие только разрушать, уничтожили и русскую военную школу. Сразу после захвата власти они распустили русскую армию, а вместе с нею прекратили свое существование военно-учебные заведения России: 52 военные гимназии, 41 школа прапорщиков, 25 военных училищ, 3 офицерские школы и 5 военных академий.

Но быстро осознав, что без офицеров воевать невозможно, большевики начали спешно создавать школы подготовки красных командиров. Уже к концу 1920 г. в составе РККА (численность которой тогда составляла около 5 млн чел.) имелось 107 краткосрочных военных курсов, 12 военных школ и 1 академия. Надо понимать, что качество выпускников этих учебных заведениях было очень низкое по причине поголовной безграмотности учеников и отсутствия подготовленных преподавателей.

(Замечание. Меня поразила численность Красной Армии в 1920 г. – почти 5 млн чел. В советское время на уроках истории эту цифру было не принято называть, так как пришлось бы рассказывать о принудительной мобилизации в «родную» Красную Армию, об институте заложников, введенных большевиками, о массовых расстрелах командиров и солдат, не желавших проливать кровь за новую власть. Российские историки почему-то эту традицию продолжили.

Значительное превосходство красных явилось одной из причин разгрома Белого движения, численность которого была значительно меньше: у Корнилова в 1918 г. – 3 тыс. чел., у Колчака в 1919 г. – до 500 тыс. чел., у Деникина в 1919 г. – 58 тыс. чел., у Врангеля в 1920 г. – 40 тыс. чел.)

После окончания Гражданской войны вслед за сокращением численности армии до 0,6 млн чел. было резко сокращено и количество военных учебных заведений.

Проблема отсутствия специалистов в армии имела особую остроту. Если для остальных сфер деятельности государства старые кадры еще можно было найти, то офицеры практически все были уничтожены, как слой общества. И те из них, кто получил образование в довоенных юнкерских училищах, и те, кто был подготовлен на скорую руку в школах прапорщиков военного времени. Первая мировая, Гражданская, эмиграция, ЧК и ОГПУ – все внесли свой вклад в сокращение численности русского офицерства.

У молодой Республики Советов не было другого выхода, как готовить собственные кадры из того, что есть. Советская система военного образования создавалась заново, развиваясь методом проб и ошибок.