Читаем Кто Вы, «Железный Феликс»? полностью

7 января 1923 г., получив справку о хищениях, Дзержинский отдал распоряжение Благонравову: «Справка о хищениях дает ужасающую картину. Необходимо общие годовые цифры хищений разбить по родам грузов и перевести их в деньги (довоенные с переводом на советские по настоящему индексу), а также высчитать, какой это % от всех перевезенных грузов. Данные эти необходимо опубликовать в моем приказе, требующем от всех агентов неусыпной борьбы с хищениями и беспощадной расправы с похитителями. Представьте проект приказа. Кроме того, ТО ГПУ должно вести учет всех дел по хищениям и наблюдать за приговорами. Надо обратиться к Крыленко с просьбой издать циркуляр судам о беспощадной борьбе и суровых наказаниях. Необходимо предписать дорогам произвести совместно с ТО ГПУ чистку как ж. д., так и других органов, имеющих отношение к транспорту, с точки зрения хищения грузов. Может быть, стоило бы хищников и укрывателей высылать в Архангельский лагерь или Туруханск? Кроме того, необходимо данные о хищениях разбить по дорогам, дабы видеть, которые из них худшие и лучшие, и Вам обратить внимание не на все, а на некоторые, на них сосредотачивать внимание. Это зло должно быть преодолено во что бы то ни стало. Оно опаснее — взятки»{1985}.

В результате принятых чекистами мер только за первые 9 месяцев 1923 г. размер хищений уменьшился более чем в 70 раз, а к началу 1926 г. с этим видом преступности фактически было покончено{1986}. Охраняя транспорт, чекисты под руководством Дзержинского решали не только народнохозяйственные, но и боевые задачи. Лишь за 4 месяца 1925 г. органы ТО ОГПУ совместно с губернскими отделами ОГПУ, охраной НКПС и частями Красной Армии провели 87 операций, в ходе которых было арестовано 244, ранено — 2 и убито 23 бандита{1987}.

Рекомендую подателя, т. Соловьева, и прошу оказать ему всяческое содействие, особенно в деле ареста контрреволюционных организаций»{1988}. Н. И. Соловьев с декабря 1917 г. по февраль 1918 г. возглавлял Особое совещание по топливу (Особтоп) — чрезвычайный орган по борьбе с топливным кризисом. Повидимому, Соловьев сообщил Ленину о наличии саботажников и других враждебно настроенных к власти лиц среди служащих топливных учреждений и организаций Петрограда. Осенью 1919 г. ЦК РКП (б) и СНК специальным решением возложили на ВЧК оказание помощи советским органам в преодолении топливного кризиса. Но эта задача в полном объеме встала перед ВЧК в 1921 г. 2 февраля, ввиду снижения добычи, погрузки и доставки угля, СТО постановил: «…12.Предложить Всероссийской Чрезвычайной комиссии дать инструкцию всем своим местным органам на предмет установления агентурного наблюдения за расхищением топлива на железных дорогах и замены его суррогатом…»{1989}.

После решения СТО Дзержинский выехал в Украину.

На межведомственном совещании руководящих сотрудников ВЧК 1 февраля 1921 г. в Харькове был рассмотрен вопрос о борьбе с хищениями угля. При его обсуждении выяснилось, что в центре имелись неверные сведения о наличии имевшихся в Донбассе по oxрaнe угля войск: по документам, полученным в ВЧК 14 января, в Донбасс было введено 4 бригады в составе 13 тыс. бойцов, в действительности же этих войск не оказалось, потому что они были выведены для борьбы с бандитизмом. Было признано иметь аппарат, который бы следил за тем, как ведомства исполняют свои обязанности, а чекистские органы сделать ответственными за всю работу по сохранению угля. Следовательно, межведомственное совещание разделило точку зрения Дзержинского, признав правильным организационный принцип о возложении ответственности за борьбу с хищениями угля на органы ВЧК, и сочло необходимым создать при начальниках ЧК межведомственные совещания из представителей заинтересованных ведомств{1990}.

Принцип возложения ответственности за всю работу на органы ВЧK одобрило и авторитетное совещание советских руководителей Донбасса 5 февраля 1922 г., проходившее в Бахмуте.

На заседании совета Украинской трудовой армии 7 февраля был также обсужден доклад Дзержинского о положении в Донбассе. Оно разделило точку председателя ВЧК относительно передачи всей ответственности за борьбу с хищениями угля на органы ВЧК.

Ознакомившись с положением дел в Донбассе, председатель ВЧК вернулся в Москву и ходатайствовал перед СТО о необходимости принятия срочных мер по увеличению добычи угля и усилению его охраны. 9 февраля 1921 г. СТО возложил на органы ВЧК борьбу с хищениями донецкого минерального топлива, утвердил инструкцию для ЧК и удовлетворил ходатайство Донбасса.{1991}

В тот же день В.И. Ленин подписал инструкцию СТО о борьбе с хищениями топлива в Донбассе.

Центральные и местных органы ВЧК оказали содействие хозяйственным органам в проведении в жизнь всех постановлений центральных и местных органов власти и приняли меры к пресечению хищения топлива и волокиты при исполнении всех топливных заданий правительства.{1992}.

10 февраля 1921 г. под председательством Дзержинского Президиум ВЧК обсудил «Вопрос о топливе» и решил:

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные миссии (Аква-Терм)

Кто Вы, «Железный Феликс»?
Кто Вы, «Железный Феликс»?

Оценки личности и деятельности Феликса Дзержинского до сих пор вызывают много споров: от «рыцаря революции», «солдата великих боёв», «борца за народное дело» до «апостола террора», «кровожадного льва революции», «палача и душителя свободы».Он был одним из ярких представителей плеяды пламенных революционеров, «ленинской гвардии» — жесткий, принципиальный, бес— компромиссный и беспощадный к врагам социалистической революции.Как случилось, что Дзержинский, занимавший ключевые посты в правительстве Советской России, не имел даже аттестата об образовании?Как относился Железный Феликс к женщинам?Почему ревнитель революционной законности в дни «красного террора» единолично решал судьбы многих людей без суда и следствия, не испытывая при этом ни жалости, ни снисхождения к политическим противникам?Какова истинная причина скоропостижной кончины Феликса Дзержинского?Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в книге.

Александр Михайлович Плеханов

Биографии и Мемуары / История

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное