Кто Вы, «Железный Феликс»?

Помимо этого центром было предложено в Украине повысить эффективности работы осведомителей (было задействовано лишь 38 %), перенести центр тяжести на пограничные заставы, добиваясь практических результатов в увязке осведомления со сторожевым охранением, провести репрессии по отношению к лицам, нарушающим пограничный режим в 500-метровой полосе, крайне осторожно. Но некоторые меры Дзержинский считал малоэффективными. Так, 16 апреля 1926 г. он писал А.Х. Артузову: «Надо Вам искоренить этот удивительный обычай — снижать штраф за контрабанду члену КНС. Я думаю, что надо наоборот провести через соответствующие органы постановление об исключении из КНС контрабандистов. Займитесь этим совместно с Кацнельсоном. Эта выписка из отчета показывает и доказывает, как контрабанда связана с дефензивой и шпионажем. Поэтому на контрабанду и Вам следует обратить большое внимание. Необходимо контрабандистов, связанных со шпионажем, карать гораздо суровее. Необходимо также заняться очисткой пограничной зоны от таких групп, о которых говорит отчет — групп явных наших врагов, друзей поляков. По этому вопросу надо наметить ряд мер и получить одобрение ЦК ВКП и Украины, и Белоруссии. Займитесь этим. В случае войны эти группы поднимут против нас крестьян в погран[ичной] полосе»^{2018}.

Борьба с контрабандой в 1920-х гг. была затруднена отсутствием надежного войскового прикрытия границы. Так, несшие охрану ее морского участка на Дальнем Востоке суда погранохраны и «Даль-рыбы» находились в плачевном состоянии и не могли решать служебные задачи по задержанию нарушителей границы. Лишь в 1925 г. побережье СССР без разрешения властей посетили 6 американских контрабандных шхун, но задержана была только одна, да и та с большим трудом из-за отсутствия плавсредств^{2019}.

Если на западном участке границы, как указывал член комиссии ОГПУ С.В. Пузицкий 15 апреля 1926 г., речь шла лишь о мерах по улучшению работы КРО и отделений погранохраны, то на Дальнем Востоке — о необходимости использования закордонного аппарата. Там, несмотря на неоднократные указания центра, вообще не велось никакой работы с бывшими белогвардейцами, контрреволюционерами, белыми офицерами и др., совершенно отсутствовали агентура и оперативный учет. И ПП ОГПУ не могло ориентироваться ни по казачеству, ни по белым офицерам, ни по другим антисоветским прослойкам населения. Поэтому решением КРО и УПО ОГПУ были приняты срочные меры по налаживанию осведомительной работы в приграничной полосе и уточнению прав пограничников. Так, 6 января 1926 г. поставлен вопрос о предоставлении пограничным отрядам Дальнего Востока права работы в 22-х километровой полосе: насаждения специального осведомления по борьбе с контрабандой, организации осведомления в таможне, учета контрабандного элемента и задержанных, а также изучение границы в “контрабандном отношении”. Дзержинскому часто приходилось давать ответы на вопросы о задержании на границе должностных лиц. Так, отвечая на запрос о Малоземове, он писал, что тот 12 сентября 1924 г. вез с собой 106 фунтов стерлингов. По существовавшему положению каждый гражданин, выезжавший за границу, имел право повезти с собой единовременно валюты на сумму не более 300 рублей, а превышающая эту сумму валюта подлежала конфискации. К тому же Малоземов не имел разрешения Особого Валютного совещания НКФ, поэтому у него было конфисковано 74 фунта стерлингов^{2020}.

В борьбе с контрабандой Дзержинский не делил проблемы на важные и неважные, о чем свидетельствует такой факт: 18 апреля 1924 г. он направил в ЭКУ ОГПУ записку: «8/IV, уезжая в отпуск, я получил от т. Беленького 2 пачки по 10 коробок спичек. Пачки и спички оказались без бандероли и шведского происхождения. Прошу выяснить и привлечь виновных к ответственности. Виновность: ввоз без лицензии и неоплата акциза»^{2021}.

После Гражданской войны получило широкое развитие фальшивомонетничество. Если в 1921 г. было арестовано 2 фальшивомонетчика, то в 1922 г. — 327, а за первое полугодие 1923 г. — 324. Выпуск денег возрос после постановления СНК от 24 октября 1922 г. о введении в обращение денег образца 1923 г. с приравнением одного рубля образца 1923 г. к 1 миллиарду рублей и изъятия из обращения образцов или 100 рублей образца 1922 г. Фальшивые деньги печатались не только в Советской России, но и за рубежом. 1 июля 1923 г. Дзержинский. Уншлихту: «При сем поддельный дензнак с еврейской звездой-10 000 рб. (таких в 10 000 рб. у нас не выпускалось). Знак этот прислан Сокольникову из Питера. По всей вероятности, печатают в Эстонии или вообще за границей. Было бы желательно установить размеры подделок и принять драконовские меры против поддельщиков, составив план их поимки и искоренение. Кто у нас этим ведает? Я думаю, что угол. розыск не справлялся и не справится. ГПУ могло бы этим заняться в порядке короткой ударной задачи, поставив кампанию по всему СССР и за границей»^{2022}.