Читаем Кто Вы, «Железный Феликс»? полностью

Чекисты были обязаны бороться со злоупотреблениями в снабжении населения продовольствием. Пример подавал Дзержинский. 24 июня 1921 г. ему стало известно о злоупотреблениях пайками в экскурсионном отделе НКПС в Петрограде: выписывали пайки на большее количество экскурсантов, чем их было на самом деле. Он поручил М.К. Ихновскому провести тщательное разбирательство{2096}.

В связи с тяжелым продовольственным положением страны не снимался с повестки дня вопрос о борьбе с саботажниками. 4 июля 1921 г. Дзержинский обратил внимание Благонравова на усиление саботажа под предлогом продовольственных затруднений; ТЧК должны были совместно с комиссарским аппаратом и дорожными профсоюзами повысить бдительность и направлять тюрьму всех помогавших голоду{2097}.

После опубликования в газетах обращения ВЦИК в связи с неурожаем в Поволжье, обязавшего все наркоматы обсудить этот вопрос и принять зависевшие от них меры, Дзержинский в письме к Уншлихту от 12 июля 1921 г. наметил первоочередные задачи органов ВЧК: «Необходимо и нам заняться этим вопросом срочно. Полагаю следующие меры необходимо срочно пока принять:

1. Издать ко всем ЧК (погубчека, ТО ВЧК и Ос. от д.) циркуляр, описующий бедствие, его последствия для страны, несомненные надежды к-р. в связи с этим бедствием, необходимость всяческой помощи в местностях, постигнутых неурожаем, и остальных в смысле налаживания сбора продналога, организации; широкой пом. и т. д. Бедствие это диктует нам необходимость в кратчайший срок уничтожить всю белогвардейщину и заговорщиков, спекулирующих на бедствии для своих целей. ЧК всюду должны вносить в губ комы и губисполкомы предложения, объявлять всех политических спекулянтов на бедствии врагами народа с поручением ЧК беспощадной расправы. Только при условии сосредоточения всего внимания республики на борьбу с бедствием, на помощь пострадавшим можно справиться с задачей. Циркуляр этот должен быть одобрен ЦК и написан хорошим политиком (Бухарин)

2. Послать в голодные губ. выдержанных серьезных уполномоченных и работников.

3. Наладить правильную, точную, ежедневную информацию с мест бедствия.

4. Усилить органы трансп. ЧК для надзора за пере движением (переселения), за к.-р. на путях, за состоянием санитарии, за организацией питательных пунктов и т. д.

5. Вербовка добровольцев из пострадавшего населения в части войск ВЧК для посылки в урожайные губернии (это надо более детально рассмотреть).

Вот пока что необходимо, я полагаю, сейчас же в первую очередь принять»{2098}.

Одной из актуальных задач стала охрана продовольственных грузов. С мест постоянно поступала информация о хищениях на транспорте. Так, в телеграмме председателя Ярославского губисполкома от 14 июля 1921 г. сообщалось о хищении продовольственных грузов, перевозимых по Волге. 15 июля 1921 г. Ленин писал Дзержинскому в НКПС и Уншлихту в ВЧК: «Обращаю ваше внимание на полученную мной следующую телеграмму. Прошу принять самые энергичные меры борьбы и сообщить мне, что именно вы сделали и как установили проверку действительности принятых мер»{2099}.

В связи с запиской В. И. Ленина, И. С. Уншлихт отдал распоряжение «о принятии ряда мер, о которых и будет доложено Владимиру Ильичу».

7 августа 1921 г. в Ярославле состоялось межведомственное совещание по вопросу о борьбе с хищениями грузов. В совещании участвовали члены ревизионной комиссии ВЧК.

Исходя из указаний Председателя СНК, Дзержинский обратил внимание транспортников и чекистов на ударную борьбу с хищениями, которые наносили огромный материальный ущерб народному хозяйству: только в 1922 г. было похищено 11,15 тыс. пудов грузов стоимостью более 37 миллио нов рублей золотом, что составило 10–15 % всего бюджета НКПС {2100}.

Пленум ЦК РКП (б) 25 февраля 1921 г. поручил глав кому С.С. Каменеву обеспечить охрану хлебных маршрутов из Сибири. Постановлением СТО, подписанным В.И. Лениным, Наркомвоен был обязан взять под охрану железные дороги: Ростов-Козлов, Пет роград-Омск, Омск-Самара и др.

Для мобилизации общественного мнения важное значение имело страстное обращение Дзержинского к населению в конце декабря 1921 —начале января 1922 г.: «В то время, когда все усилия трудового народа направ лены к борьбе с разрухой и надвинувшимся стихийным бедствием — голодом.

В то время, когда дорог каждый вовремя добытый и до ставленный нуждающимся и голодным кусок хлеба и каж дый пуд зерна для обсеменения обширных полей постра давшего Поволжья, — находятся паразиты и негодяи, которые расхищают народное добро из вагонов, пакгаузов и складов.

Хищники пользуются всякими способами, чтобы за счет несчастья другого, за счет награбленного создать свое благополучие.

Им нет дела до миллионов страдающих детей и крестьян голодных губерний.

Им нет дела до тех лишений и испытаний, которые тер пит все трудовое население городов.

Часто они бывают неуловимыми, скрываясь под маской должностных лиц, причастных к нагрузке, выгрузке, xpaнению и перевозке грузов на транспорте.

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные миссии (Аква-Терм)

Кто Вы, «Железный Феликс»?
Кто Вы, «Железный Феликс»?

Оценки личности и деятельности Феликса Дзержинского до сих пор вызывают много споров: от «рыцаря революции», «солдата великих боёв», «борца за народное дело» до «апостола террора», «кровожадного льва революции», «палача и душителя свободы».Он был одним из ярких представителей плеяды пламенных революционеров, «ленинской гвардии» — жесткий, принципиальный, бес— компромиссный и беспощадный к врагам социалистической революции.Как случилось, что Дзержинский, занимавший ключевые посты в правительстве Советской России, не имел даже аттестата об образовании?Как относился Железный Феликс к женщинам?Почему ревнитель революционной законности в дни «красного террора» единолично решал судьбы многих людей без суда и следствия, не испытывая при этом ни жалости, ни снисхождения к политическим противникам?Какова истинная причина скоропостижной кончины Феликса Дзержинского?Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в книге.

Александр Михайлович Плеханов

Биографии и Мемуары / История

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное