Читаем Кто Вы, «Железный Феликс»? полностью

Руководство страны беспокоило, как бы созданные общественные организации не установили тесные связи с антибольшевистскими элементами вне России и внутри нее. Еще перед 24 марта 1920 г. В. И. Ленин в ответ на запрос правления «Лиги спасения детей» в СНК с просьбой о разрешении по слать за границу делегацию для выяснения условий закупки товаров для детей и доставки их в Россию, запросил Дзержинского дать отзыв, считая, что «это подвох». 24 февраля 1920 г. Дзержинский ответил, что считает отпуск для этой цели за границу Кусковой, Салтыкова (бывшего товарища министра) и других вредным. — «Нет ни одного признающего честно советскую власть. По существу тоже полагаю, что кормить наших детей не заграница будет»{2106}. В 1921 г. большевиков насторожило заявление лидера кадетской партии П.Н. Милюкова, который советовал повсеместно создавать отделения комитета помощи голодающим, шире вовлекать в них местных антисоветских деятелей и постепенно забирать власть у советов.

С первых же дней возникновения Комитета в ВЧК стали поступать сведения, указывающие на то, что группа членов Комитета, не порвавшая на деле со своим политическим прошлым, подошла к голоду как к средству политической борьбы и заговора против советской власти. Один из членов комитета В.Ф. Булгаков, характеризуя по литическую деятельность комитета, цинично отмечал в своем дневнике: «И мы, и голод-это средство политической борьбы»{2107}.

Установленное чекистами наблюдение привело к Всероссийскому комитету помощи голодающим. В Тамбове ВЧК раскрыла главную разведывательную организацию Антонова, во главе которой стоял присяжный поверенный кадет Д.Ф. Федоров. Данными агентуры удалось установить связь этой организации с кадетами в Москве. В конце июня в столице была арестована присланная Антоновым для связи группа бандитов, в том числе два члена оперативного штаба Антонова Д. Ф. Федоров (Горский) и эсер Донской (Герасев). Арестованные сознались и назвали ряд лиц, в том числе Н. М. Кишкина, с которым должны были связаться как с представителем заграничного ЦК кадетов. Установленное наблюдение за некоторыми активными эсерами привело ВЧК к Комитету помощи голодающим.

27 августа 1921 г. ВЧК арестовала некоторых членов комитета и произвела обыски. Среди арестованных оказались многие активные правые эсеры, в том числе и члены ЦК. При них обнаружены разные партийные документы, воззвания и протоколы недавно состоявшегося совета партии (в середине августа), на котором был избран ЦК; у Б.М. Кафьевой — члена партии кадетов, секретаря Н.М. Кишкина, была найдена схема переустройства будущего правительства Советской России в «демократическую» и «федеративную» с «верховным правителем» во главе, с канцлером, Государственной думой и Государственным советом, с областными, губернскими, уездными и волостными начальниками; у члена комитета П.Т. Саламатова обнаружены тезисы доклада по поводу записки «Воссоздания единой России», у другого члена Комитета обнаружены те же тезисы, которые, очевидно полемизировали с вышеназванной схемой, указывая на то, что необходимо образование в переходное время, непосредственно следующее за низвержением Советской России, единой сильной национальной власти; недопустимость федерации; ограничение автономии провинций; непреемлемость парламентализма в автономных провинциях России, а только единоличная диктаторская власть сверху донизу{2108}.

В начале сентября 1921 г. И.С. Уншлихт направил В.И. Ленину доклад о том, что англичане и русские эмигранты используют в своих целях организации помощи голодающим, а 8 сентября 1921 г. ВЧК объявила об арестах во Всероссийском комитете помощи голодающим. Вскоре А.И. Рыков сообщил, что председатель комитета Помощи голодающим С.Н. Прокопович «держал противоправительственные речи».

26 августа В.И. Ленин распорядился о роспуске комитета, аресте Прокоповича и ссылке в уездные города всех его сподвижников. В письме «И.В. Сталину и всем членам Политбюро» ЦК РКП (б) он объяснил свое решение тем, что Комитет готовился к захвату власти в стране. На следующий день ВЧК выполнила ленинское указание.

Органы ВЧК ликвидировали разветвленную контрреволюционную организацию, оказали существенную помощь в доставке продовольствия населению пострадавших губерний, пресекли попытки внешней и внутренней контрреволюции использовать стихийное бедствие в целях подрыва советской власти.

Чекисты по всей стране развернули агитационную работу, читали лекции, устраивали митинги, концерты, вечера, субботники и вырученные средства перечисляли на открытие и содержание детских домов, яслей отдавали продукты, деньги, предметы вещевого довольствия.

Перейти на страницу:

Все книги серии Секретные миссии (Аква-Терм)

Кто Вы, «Железный Феликс»?
Кто Вы, «Железный Феликс»?

Оценки личности и деятельности Феликса Дзержинского до сих пор вызывают много споров: от «рыцаря революции», «солдата великих боёв», «борца за народное дело» до «апостола террора», «кровожадного льва революции», «палача и душителя свободы».Он был одним из ярких представителей плеяды пламенных революционеров, «ленинской гвардии» — жесткий, принципиальный, бес— компромиссный и беспощадный к врагам социалистической революции.Как случилось, что Дзержинский, занимавший ключевые посты в правительстве Советской России, не имел даже аттестата об образовании?Как относился Железный Феликс к женщинам?Почему ревнитель революционной законности в дни «красного террора» единолично решал судьбы многих людей без суда и следствия, не испытывая при этом ни жалости, ни снисхождения к политическим противникам?Какова истинная причина скоропостижной кончины Феликса Дзержинского?Ответы на эти и многие другие вопросы читатель найдет в книге.

Александр Михайлович Плеханов

Биографии и Мемуары / История

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное