Кто Вы, «Железный Феликс»?

В начале июля 1923 г. она обратилась к нему по поводу арестованного в Петрограде 15 июня директора Путиловской образцовой школы Владимира Александровича Герда, сообщив, что знает его с детства, он аполитичен и настроение у него сменовеховское, но «сестра его жена Струве. Видно, поэтому арестовали. В Москву приехала делегация путиловских рабочих». 6 июля 1923 г. Дзержинский поручил Герсону позвонить в Петроград и, «если нет против него прямых серьезных улик, пусть освободят, если есть, пусть немедленно пришлют мне лично все дело»^{372}.

Эта история имела продолжение: 7 сентября 1923 г. Дзержинский писал в Оргбюро ЦК РКП(б): «В дополнение к заключению комиссии ЦК РКП по делу арестованных рабочих Путиловского завода и верфи, считаю возможным в виду преклонного возраста и болезненного состояния здоровья подлежащего административной высылке в Туркестан меньшевика Герда Владимира Александровича заменить ему высылку в Туркестан высылкой в Тверь под надзор губотдела ГПУ, на что прошу согласия»^{373}.

25 мая 1924 г. Дзержинский по просьбе Н.К.Крупской поручил Дерибасу прислать ему справку о меньшевичке Л. Кудашевой Радченко и предложения, что с ней следует сделать?»^{374} В 1925 г. ПП ОГПУ в Ленинградском военном округе был арестован писатель Виталий Валентинович Бианки как примыкавший в 1921 г. к эсерам и служивший в армии Колчака, а после его разгрома проживавший под фамилией Белянин. Особым отделом ОГПУ он был осужден к высылке из Ленинграда на 3 года. По этому поводу Н.К. Крупская писала Г.Г. Ягоде: «Т.Ягода. С разных сторон ко мне обращаются с просьбой обратиться в ГПУ по поводу Бианки. Он — детский писатель, естественник. Был, говорят, в студенческой группе эсеров, потом он в никаких партиях не состоял. Жена его недавно родила, и с двумя детьми в очень тяжелом положении. Жена не имеет пока разрешения переписываться с мужем. Бианки куда-то высылают. О нем, между прочим, писали А.М. Калмыкова и Лилина. Обе не стали бы писать по поводу враждебного нам человека.

Лично я Бианки не знаю.

Если не затруднит, можете позвонить, как обстоит дело^{375}.

8 февраля Дзержинский поручил Дерибасу доложить обстоятельства дела Бианки Ягоде. И в тот же день было принято решение отказать в пересмотре дела Бианки по ходатайству Н.К. Крупской^{376}.

В июне 1923 г. в ГПУ обратился Н.Н. Крестинский по поводу арестованного Шлегеля, ручаясь в его преданности советской власти. 26 июня Дзержинскому запросил Менжинского: «Надо ли держать его в тюрьме?

Нужен он производству?».^{377}

Секретарь председателя ГПУ В.Л. Герсон по согласованию с В.Р. Менжинским сообщил, что арестованный Шлегель в ближайшие дни будет освобожден.

В марте 1924 г. эсер А. Е. Бейлин, находившийся в ссылке в Вятке, направил члену ЦК РКП (б А. А. Андрееву письмо о том, что его, больного туберкулезом, направляют в Челябинскую тюрьму. Бейлин взял на себя обязательство никогда не заниматься политикой и просил довести об этом для сведения ОГПУ. Копию письма А. А. Андреев направил в ОГПУ. «Считаю, что после таких заявлений наших противников, нам следует идти навстречу, не требуя от них полного унижения, т. е. расписки, — писал 12 марта 1924 г. Дзержинский Менжинскому. — Наше упорство— поверить только после опубликования — может иметь в результате только усиление рядов противников.

Если нас даже в том или другом случае обманут, это меньший вред, чем наша твердокаменность.

Полагаю, что Бейлину надо приговор изменить и освободить его от наказания полностью с обязательством уведомления о месте пребывания. Повод — болезнь его… О последующем просьба уведомить»^{378}.

Дело Бейлина было пересмотрено, и ему было разрешено свободное проживание.

В конце августа 1918 г. Красин просил Дзержинского дать подробную справку об арестованном 28 августа Юнкерте Эдварте Федоровиче и директоре фабрики Цинделя Таирова, арестованном 30 августа «за револьвер (пришли с обыском не к нему: думал, что грабители, выскочил с револьвером. Разрешение имел». Таирова Красин был готов взять на поруки, за него хлопотали и рабочие. Председатель ВЧК решил освободить этих лиц^{379}.

В марте 1923 г. Вятская губЧК арестовала Г. Овчинникова, И.Сергиевич в подозрении их в хозяйственном разложении» и Емельянова якобы за подложные документы. В заявлении от 23 марта 1921 г. в ВЧК члена коллегии НКЗема Ивана Теодоровича говорилось о том, они являются выдающимися по своей преданности коммунистами и в годы Гражданской войны отличились храбростью, у Овчинникова белогвардейцы расстреляли мать и брата, Сергиевич ранен в боях. 24 марта 1921 г Дзержинский телеграфировал в губЧК Вятки: «Вами арестован Овчинников Георгий, Сергиевич Илья и Емельянов якобы за подложные документы. Наркомзем Теодорович удост. товарищей их подлинность и принадлежность РКП. Немедленно освободите и верните все отобранное. Ответ немедленно»^{380}.