Кубик Рубика. За гранями головоломки, или Природа творческой мысли

Все шло хорошо. И, как только актуальность дизайна перестала вызывать вопросы, стало непонятно, что делать дальше. Во-первых, само слово «дизайн» приобрело проблемный окрас. Им чрезмерно злоупотребляют, что размывает его смысл. Сами дизайнеры определяют этим словом творческие задачи, пользовательский опыт, функциональность и внешний вид. Для них это что-то, над чем можно поработать, это глагол настоящего времени.

Для непрофессионалов дизайн имеет совершенно другое значение. Вместо действия или деятельности он используется для описания чего-то крутого, модного или привлекательного. Для них это самодостаточное существительное.

Задача состоит в том, чтобы сократить разрыв между этими двумя значениями. Для этого нам необходимо осознать междисциплинарный характер дизайна и дизайнерского образования. Дизайн как творческая деятельность несколько отличается от других областей, где дисциплина подразумевает определенную глубину понимания специфического контекста. Например, прослушивание симфонии для обычного любителя музыки – это совсем другой опыт, чем для музыкального критика или профессионального музыканта.

Дизайн же, напротив, по своей природе междисциплинарен. Конечная цель дизайн-проекта – это не просто объект, а используемый объект, а его качество можно измерить только по взаимодействию объекта с его пользователем. Желаемый уровень качества может быть достигнут только путем лучшего понимания элементов человеческой природы, к которым обращается дизайн: психологии, восприятия, иногда анатомии и даже экономики, – и характеристик объекта, которые включают используемые материалы, технологии, его механику и инженерию.

Таким образом, именно сочетание человеческой природы, технологий, науки, искусства и творчества составляет основу философии дизайна и должно быть в центре дизайнерского образования. Из-за огромного количества творческих взглядов на дизайн образование в этой области должно начинаться с основ: практических упражнений с реальными материалами, ясного понимания размеров пространства, работы с 3D и многого другого. В идеале дизайн-образование следует включить в программу еще начальной школы, чтобы человеческий опыт с детства питал профессионалов в области дизайна, делал их открытыми и для решения творческих задач в междисциплинарном контексте.

По своей сути дизайн – это связующее звено между природой и искусственно созданными объектами. Природа не знает строгих границ и барьеров, она признает только плавные переходы. Понимание различных контекстов, связей и возможностей трансформации – сама суть вдохновения и творчества. В подтверждение своей значимости и актуальности дизайн должен ответить на этот вызов.

Мне достаточно вспомнить коттедж, построенный отцом на озере Балатон, чтобы увидеть все эти силы в действии. Площадь дома была небольшой, но подходящей для нашей семьи. Закрытый двор и веранда. Отдельная летняя кухня, которая изначально задумывалась как временная, однако хорошо известно, что нет ничего более постоянного, чем временное.

Результат отражал многие примечательные черты характера моего отца. Он планировал, что коттедж будет намного больше, но на реализацию его планов ушла целая вечность. Мать, сестра и я также внесли свой вклад. Я помогал отцу смешивать цемент, воду и гравий, и мы вместе заливали бетон. Я научился выпрямлять старые гвозди, не ломая пальцы. Когда дом был почти готов, я выложил мозаичный пол на веранде.

Мы так и не соорудили то, что он задумал. Ржавые железные балки, напоминавшие о первоначальных планах, выступали из стен и придавали коттеджу вид продолжающейся стройки.

Так сложилось, что в годы учебы я проводил долгие летние каникулы на озере Балатон. Балатон, который одни называют Венгерским морем, а другие просто Озером, был в те дни все еще очень романтичным, вода была чистая и сладкая, берега дикие, поросшие камышом и кишевшие птицей, южный берег – равнинный, северный – холмистый.

Однажды летом отец купил мне парусную лодку – подержанное суденышко, – и я стал проводить на ней день и ночь в полном одиночестве. Я сделал небольшую гавань для лодки, прорубив тропу в тростнике рядом с нашим участком. Мне нравилось уходить далеко, на середину озера, куда не долетал береговой шум. Я слушал редкий плеск рыб, смотрел на белый парус и белую колею за кормой, прорезаемую лодкой. Вода охлаждала ноги, а солнце обжигало кожу. А еще я обожал шторм.