Куда кого посеяла жизнь. Том X. Романы. Повести

Так, с легкой руки лихого атамана, Гавриил стал кузнецом, потом кузнецом стал его сын, Петр и вот уже столько лет, продолжает их дело он, Григорий…Непростую науку работы с металлом, они перенимали друг у друга, каждое новое поколение вырастало у кузнечного горна родителя. Кузнецы Лебеди уже сотню лет держали свою высокую марку и, если бы время было другим, возможно и жизнь этой семьи шла по-другому. Но время тогда было таким, как было и очень непростым для запорожского казачества.

Запорожскую Сечь, за сто предыдущих тому лет, громили не раз и окончательно уничтожили её, как «государство в государстве», всего несколько лет назад. Григорию повезло. В его кузницу в Чертомлыке, где он работал ещё вместе с отцом, за пару месяцев до последнего «сичевого» разгрома, пришел местный окружной атаман, ровесник и старый друг отца. Он, по – секрету, сказал, что по его данным, царские войска, скоро будут в «Новой (Подпольненской) Сечи и посоветовал им обоим побыстрее убраться отсюда, куда-нибудь подальше. Посоветовал даже куда. Есть, мол, одна старая бывшая казацкая сторожка, на север от Никополя. Там на холме, в прежние времена, стояла деревянная сторожевая вышка Кодакской паланки запорожцев, а рядом – небольшой домик, где сторожевые казаки отдыхали и грелись. Вышка давно разрушилась за ненадобностью, а домик, хоть и неважный, но остался. Ну, если отец и сын Лебеди…внесут определенную сумму в пользу местного атаманства…, то и домик им будет официально отписан, да еще возле него будет (и тоже официально), выделено определенное по правилам Сечи, такое-то количество земли, в виде пожизненного надела.

Выслушав атамана, которому полностью доверяли, отец и сын, на второй день, взяли с собой окружного атаманского писаря и отправились на указанное атаманом, место. Осмотрели, обмерили, нарисовали и описали. А еще через день, заплатив, что было предложено, в кассу округа, оформили и получили на руки необходимые документы…

Атаман прямо сказал: «Пока у меня есть право и печать в руках -сделаем все, как надо» и слово сдержал. А отец с сыном, быстро собрав кузнечное оборудование и необходимую утварь, под предлогом переезда в другое село, продали помещение кузни и откочевали на новое место…

Все бы ничего, но Петр (отец), недавно похоронивший жену, мать Григория, после продажи своей кузницы и переезда сына, как-то сразу обмяк, заболел и не переехал с Григорием к новому месту, остался в своем чертомлыкском доме, а через месяц – ушел из жизни. Похоронив отца рядом с матерью и дедом, Григорий окончательно переехал на свое новое место жительства. Больше его ни в Чертомлыке, ни в Никополе, ничего не держало. Надо было не только думать, а и что-то конкретно делать, чтобы закрепиться на практически пустом месте, и – одному. Людей рядом не было, ни своих, ни чужих, зато была рабочая лошадь, собака и кошка. И то, слава Богу – не один…

Небольшой, сложенный из пластинчатого камня, домик , стоял на юго-западном склоне невысокого холма. Но, так как кругом – до самого Днепра на востоке и юге, и до самой бесконечности на западе – была равнина, то этот холм как-то так довольно прилично выглядел над всем этим пространством…

Холм по форме, был похож на круглую шляпу с широкими полями. Через него проходил шлях (дорога). Она, дорога, шла прямо на холм, но перед самим подъемом, слегка огибала вершину слева, там был более пологий подъем, а потом снова выравнивалась и шла дальше, в сторону строящегося на правой стороне Днепра, нового города, Екатеринославля. До него, от того холма, оставалось верст пятьдесят…

Если смотреть на север, то в нескольких десятках метрах от огибающего холм шляха, правее, начиналось нынешнее хозяйство Григория…

И сегодня, сидя на длинной скамейке возле своей кузницы, он мельком вспоминал, как приехал сюда один, на пустынное дикое место. Как обустраивал кузницу в бывшей казацкой сторожке, как первые два года в кузнице и жил. Как был бесконечно благодарен Природе и покойным ныне отцу и его другу-атаману, за это чудесное райское место. Первой драгоценностью была, конечно, казацкая сторожка, древняя, но крепкая, Дверь и два окна её, смотрели на юго-восток, так как именно оттуда в прежние времена, совершали набеги ногайцы, татары и турки. Весь день домик освещало солнце – от восхода – до заката.