Куда кого посеяла жизнь. Том X. Романы. Повести

Вдруг от пьющих воду и ополаскивающихся от пота людей, отделился солидный мужчина средних лет и направился в сторону Петра. Подойдя, шагов за пять, мужчина спросил: «Кузнец?», Григорий ответил: «Да». «Беда у нас случилась, кузнец» -продолжил разговор мужчина. –«Главная наша лошадь шла в пристяжке первой кареты. И то ли попала левой ногой в какую-то расщелину, или что-то еще случилось, но подкова выгнулась, два гвоздя выскочили – и лошадь теперь идти не может. Быстро перековать сможешь? Подковы у нас есть.». «Смогу, конечно» – ответил Григорий. Мужчина пошел к каретам. Через несколько минут, двое богато одетых молодых людей, привели прихрамывающую лошадь. Посмотрев на коня, Григорий невольно им залюбовался: « Этому коню, наверное и цену не сложишь» и принялся за дело. Снял согнутую подкову, прочистил , где надо копыто, достал специальные, еще от отца доставшиеся ковочные гвозди, взял принесенную новую подкову, отметил про себя «заводская, с клеймом» и начал прилаживать её к копыту. Он находился спиной к каретам и не видел, как оттуда подошли еще два мужчины, один большой такой, разодетый и симпатичный на вид, второй, наоборот, был маленького роста, с заискивающим взглядом, но тоже разодетый с ног до головы.

Большой внимательно смотрел за действиями Григория, и, когда тот закончил, произнес: «Красиво работаешь кузнец! Давно здесь поселился?» « Третий год « – поклонившись, ответил Григорий. Вельможе это понравилось. Он подошел ближе и спросил: « Как тебя зовут?» – «Григорий» – ответил кузнец. «Смотри, сказал вельможа – тезка значит! Так знай, Григорий, – очень Скоро эта дорога станет оживленной и у тебя будет много работы, так что – готовься , кузнец! И Спасибо, этот – ( он махнул в сторону коня) – мой давнишний друг». С этими словами, он достал из кармана большую желтую монету, положил её на наковальню, потом повернулся и пошел к каретам. Молодые офицеры повели туда же перекованного коня. Григорий осмелился спросить у одного из них : «А кто этот господин, что говорил со мной?», тот усмехнулся и произнес: « Ты что не знаешь! Это же батько наш, князь, Григорий Потемкин! Слышал, про такого?!». Потрясенный всем происшедшим, Григорий не вымолвил больше ни слова. Он стоял и смотрел, как пассажиры заполняли кареты, как окружили кареты десятки молодых офицеров, верхом на замечательных лошадях, как потом, вся эта кавалькада, тронулась в сторону того самого нового города, Екатеринославля, обогнула холм и спустилась в долину, уже с обратной его стороны. Опять было тихо и жарко.

Григорию показалось, что он видел какой-то сказочный сон и ничего подобного не было и быть не могло, но…-в руке он держал какую-то диковинную монету, а рядом с наковальней, лежала замененная изогнутая подкова, заводского изготовления…

Григорий стряхнул с себя нахлынувшую блажь, поднял подкову, выровнял её молотком и прибил двумя большими гвоздями над дверьми в кузницу. На Счастье…И пошел к своей Пане обедать и рассказывать, что с ним только что произошло. Она бы не поверила ни одному его слову, если бы на столе не лежала сверкающая монета, скорее всего, иностранная , с выдавленной на одной из сторон головой, наверное какого – то, царя или короля…Дорогая она или нет –неизвестно, но она была и её можно было потрогать руками…

На другой день, Григорий поехал на повозке в Никополь. Там нашел старого товарища, тоже кузнеца, Степана. Тот был постарше и одно время работал молотобойцем у отца Григория, Петра. Степан был кузнецом «товарным» – принимал заказы у торговых людей на различные виды кузнечной продукции и мастерски их исполнял. Тем и жил.

Григорий рассказал все, о том, что случилось вчера у его дома, и показал подаренную князем, монету. Степан, имея постоянные отношения с торговым людом, многое знал,– что, где, почем, как и у кого, поэтому спросил: «Что тебе надо в первую очередь?». Григорий ответил, что кроме наковальни, ему надо практически заменить все оборудование и инструмент в кузнице, набрать в запас металла разных профилей и пока все.

Степан сказал, что все понял и добавил: « Я не знаю, насколько ценна эта монета, но постараюсь что-нибудь узнать об этом. Помнишь, в Чертомлыке шинок держал Мойша Юзефович? Так вот он теперь здесь, в Никополе. Когда громили Сечь, многие люди бежали, бросали все или отдавали почти даром, а Мойше – что, ему что казацкая власть, что царская, какая разница, лишь бы голову людям дурить, да барыш иметь. Так он, в то врем, скупал за бесценок все, что попадалось – лавки, шинки, жильё, склады всевозможные, даже с товарами, мастерские разные, небольшие заводики –свечной, канатный, кирпично-черепичный ;в общем на чужих бедах, здорово нажился. Сегодня у него и главная железная лавка. Там есть для кузни почти все». И добавил: « Вот, Гриша, мы с него и начнем. Посмотрим, что он нам скажет, и про эту монету – тоже. Тем более, он меня хорошо знает. А ты просто молчи, пока я буду говорить. Просто стой и молча, дави на него своей фигурой. Пошли. С Богом!».