Куда летит время. Увлекательное исследование о природе времени

Мрачное предположение Джеймса относится к категории теорий, которые можно назвать теориями памяти, следуя примеру Джона Локка: мы судим о длительности минувшего отрезка времени по количеству запомнившихся событий, которые произошли на протяжении данного интервала. Период, полный запоминающихся событий, в ретроспективе покажется более продолжительным, тогда как временной отрезок, не отмеченный событиями, пролетит как один миг, оставив вас в недоумении, куда подевалось время. Известно несколько возможных способов, при помощи которых память может оказывать влияние на субъективное ощущение скорости времени. События, вызывающие эмоциональную реакцию, склонны выходить на передний план в наших воспоминаниях, как, к примеру, ваше четырехлетнее обучение в старших классах школы – первый выпускной, покупка первого автомобиля и сам выпуск, высвеченные в памяти множеством фотографий и памятных альбомов с вырезками – в представлении поглощенного заботами родителя вполне могут оказаться длиннее, чем усредненные четыре года из вашего прошлого и уж во всяком случае длиннее, чем последние годы вашей нынешней жизни, заполненные ежедневными поездками на работу из пригорода и обратно, беготни по делам и мытьем посуды. Кроме того, мы запоминаем отдельные этапы жизненного пути, обычно отрочество и годы между двадцатью и тридцатью, ярче других периодов – явление, известное как всплеск воспоминаний, которое может способствовать возникновению чувства, что определенный отрезок времени в прошлом длился дольше, чем сейчас.

Гипотеза о том, что наша жизнь с возрастом запоминается хуже, чем раньше, произрастает из попыток объяснить разницу в восприятии времени, апеллируя к свойствам памяти. Тем не менее свидетельств, подтверждающих истинность данной гипотезы, крайне мало, и обобщенный опыт, по всей видимости, ей противоречит. Тот вечер, когда я познакомился с женой, запечатлен в моей памяти более отчетливо, чем первый поцелуй в летнем лагере. Я не помню, какая была погода или сколько мне было лет, когда я впервые сел на велосипед, но я хорошо помню ясный субботний день, случившийся весной пару лет назад, когда мне было сорок шесть лет: пробежав трусцой несколько метров, я отпустил седло велосипеда шестилетнего мальчишки и наблюдал, как он, виляя, уносится вперед по травянистому покрытию бейсбольного поля, впервые доверившись собственным силам. За свои пятьдесят лет я путешествовал, любил, терпел поражения и вновь собирался с духом, и все это время во мне крепло убеждение, что воспоминания о детстве и юности принадлежат кому-то другому или вовсе происходят из прошлых жизней, а все, что произошло со мной в этой жизни, случилось за годы, когда я женился и стал отцом. В то время на моих глазах росли и крепли два мальчика, и все, что казалось им в новинку, представлялось новым и мне; я как будто переживал все ощущения заново: азбука, сложение, вычитание, уроки фортепиано, четыре типа вопросов и футбольный мяч, аккуратно отправленный броском левой ноги точно в верхний правый угол сетки после долгих тренировок на задворках.

По моим ощущениям, время и вправду ускорилось – оно определенно течет быстрее, но что я хочу этим сказать? За последние несколько лет чувство ускорения времени возникает чаще, чем раньше? Или чувство сжатия времени вызвано идентификацией с опытом переживания времени моих сыновей, который, похоже, менее отягощен заботами и суетой, чем мой собственный опыт? Едва ли мое время улетучивается только потому, что его содержание хуже запоминается, так что не исключено, что дело обстоит с точностью до наоборот: содержательное времяпрепровождение лучше запоминается, или запоминающихся событий становится больше, в результате чего я острее осознаю все потенциально запоминающиеся дела, которые мне хотелось бы сделать, но на них нет времени и никогда не появится. Ускорилось ли время с тех пор, как я стал старше? Может быть, меня попросту раздражает неизменная скорость течения времени, потому что его остается все меньше и оттого оно приобретает для меня особую ценность?

Одной из первых попыток распутать клубок загадок стала исследовательская работа под названием «О возрасте и субъективно ощущаемой скорости времени», изданная в 1961 году, еще до публикации работ Лемлиха, и преподавшая хороший урок изменчивой науке. Исследователи заметили, что субъективному ощущению ускорения времени способствует одно важное обстоятельство – чувство занятости. «Что первично: занятость как таковая, которая, безусловно, имеет значение, – вопрошали ученые, – или возрастающая ценность времени в глазах занятого человека?» Исследователи набрали две группы испытуемых: сто восемнадцать студентов колледжей и сто шестьдесят взрослых людей в возрасте от шестидесяти шести до семидесяти пяти лет. Каждому участнику эксперимента вручили для ознакомления список, содержащий двадцать пять метафор:

галопирующий всадник;

убегающий вор;

быстро плывущий челнок;

поезд, набирающий скорость;

волчок;