Куда летит время. Увлекательное исследование о природе времени

Присядьте, расслабьтесь, предлагает Джеймс читателю. «Попробуйте закрыть глаза, совершенно отвлечься от внешнего мира и направить внимание исключительно на течение времени, подобно тому человеку, который, по выражению поэта, „бодрствовал, чтобы подметить полет времени во мраке ночи и приближение мира к дню Страшного суда“»[25] (Джеймс цитировал Теннисона). Что мы услышим? Наверное, почти ничего: пустота сознания замыкается на одной и той же повторяющейся мысли. Если мы что-то и заметим, уверяет Джеймс, возможно, нам удастся ощутить, как раскрываются и достигают апофеоза моменты, сменяющие друг друга, – «объектом непосредственного созерцания является как будто само течение времени»[26] как последовательности некоторых отрезков длительности в процессе становления, как они есть. Опираются ли наши ощущения на реальность или рождены иллюзией? Согласно Джеймсу, поставленный вопрос обращен к истинной природе психологического времени. Если принять субъективный опыт за истину, предположив, что нам дано осознать процесс зарождения мгновений, еще не наполненных никаким содержанием, тогда, должно быть, человеку действительно присуще «особое чистое чувство времени»[27].

Если руководствоваться такой логикой, то априорное время пусто, и для стимуляции чувств достаточно лишь одного ощущения ничем не заполненной длительности. Но если предположить, что переживание зарождающегося мгновения иллюзорно, тогда ощущение хода времени будет обусловлено реакцией на события, заполняющие его, и «нашим воспоминанием о его содержании в предшествующее мгновение и чувством сходства этого содержания с содержанием данной минуты»[28]. Но представляет ли из себя время что-нибудь само по себе, безотносительно событий, которыми оно наполнено? Иначе говоря, служит ли время вместилищем вещей или само вмещается в чем-то?

По убеждению Джеймса, ощущение времени коренится в его наполненности. Мы не можем сознавать априорное время, как не можем сознавать «ни длительности, ни протяжения без какого бы то ни было чувственного наполнения»[29], писал ученый. Взгляните на ясное голубое небо: на какой высоте находится сто футов? Какое расстояние соответствует одной миле? Не имея точек отсчета, об этом нельзя даже предполагать. Так и со временем: мы ощущаем течение времени только благодаря ощущению его смены, которое появляется лишь в том случае, когда время чем-то заполнено. Ничем не заполненный промежуток времени сам по себе не фиксирует внимания. Так что же наполняет наше время?

Прежде всего, время наполняем мы сами. «Смена должна представлять собой конкретное явление – определенную последовательность событий в объективной или во внутренней реальности, акт сосредоточения внимания или волевой акт», – писал Джеймс в своих «Принципах психологии». Мгновение, которое на первый взгляд кажется пустым, в действительности таковым не является, поскольку сама попытка его осмысления наполняет его потоком мыслей. Даже если закрыть глаза и полностью отрешиться от мира, свет все равно будет проникать сквозь веки, отбрасывая на темное поле яркие блики, застывающие в непроницаемом мраке, не прекращая игры. Сознание наполняет время.

По сути, Джеймс примеривается к той же идее, которую много веков назад высказывал Блаженный Августин, а ранее – Аристотель: время – большей частью продукт сознания. Возможно, Джеймс не заходил так далеко, чтобы утверждать, что времени не существует вне восприятия, но он при случае всегда подчеркивал, что мозг передает нам исключительно свое восприятие времени, но не само время, причем насколько точно, настолько мы ощущаем, – приобрести иной опыт переживания времени, кроме субъективного, невозможно. Вероятно, это прозвучит как тавтология, но современные психологи и нейробиологи недалеко ушли от позиции Джеймса. Средний человек знает по собственному опыту, что в некоторых ситуациях кажется, что время течет быстрее или медленнее. Нетрудно заключить, что эти впечатления вызваны тем, что мозг пытается каким-то образом соотнести интенсивность переживаний с протяженностью временного интервала, в течение которого они были получены. Но часов в голове не существует: мозг, в отличие от компьютера, не фиксирует объективное время; он может определить только длительность процессов обработки своих впечатлений от внешнего мира.

НАСТОЯЩЕЕ – ЭТО НЕ КАМЕНЬ, О КОТОРЫЙ МЫ ТО И ДЕЛО СПОТЫКАЕМСЯ; РАЗ ЗА РАЗОМ МЫ СОЗДАЕМ ЕГО САМИ ДЛЯ СЕБЯ

Так или иначе, мы никогда не убежим от самих себя. «Мы все-таки погружены в то, что Вундт где-то назвал „полусветом“ общего нашего сознания, – писал Джеймс. – Биение сердца, пульсация внимания, обрывки слов и фраз, проносящиеся в нашем воображении, – вот что заполняет эту туманную область сознания… Короче говоря, как бы мы ни старались освободить наше сознание от всякого содержания, некоторая форма сменяющегося процесса всегда будет сознаваться нами, представляя не устранимый из сознания элемент»[30].