Читаем Кухня Древнего мира полностью

Гастрономия Древнего Египта так же, как и Древней Месопотамии, основывалась на хлебе и пиве. Древнегреческий историк, предшественник Геродота, Гекатей Милетский, отмечает, что «египтяне – [большие] хлебоеды», и далее добавляет: «они мелют ячмень, чтобы варить пиво»8. В надписи на гробнице номарха Неферки Пепианха Среднего, жившего в самом конце эпохи Древнего царства, хлеб и пиво неразрывно связаны: «О люди, все, которые пройдут на север или на юг! Как верно то, что царь живет для вас, как верно то, что бог, перед которым вы обретаетесь, живет для вас, так да воздадите вы мне хлебом и пивом из того, что имеете, и да совершите вы это своими руками!»9 И жертвоприношения сначала совершаются хлебом и пивом, а затем уже мясом и птицей, как следует из «Речения фараона Пепи II Ноферкара»10

. В «Поучении Гераклеопольского царя сыну своему Мерикару», написанном в эпоху Первого переходного периода, то есть во времена между Древним и Средним царством, автор – по-видимому, фараон Хети III – наставляет сына: «насыщайся своим хлебом и своим пивом»11. Сочетание «хлеб» и «пиво» остается и в текстах Среднего царства. В жизнеописании номарха Аменемхета говорится: «О, вы, любящие жизнь и ненавидящие смерть, возгласите: „Тысячу хлебов и [кружек] пива!“»12. Сочетание «хлеб и пиво», по-видимому, соответствовало нашему выражению «хлеб насущный»: оно часто встречается именно в таком смысле. В рассказе «Обличение поселянина», который также датируется Средним царством, присутствуют такие фразы: «из ячменя приготовишь мне хлеб и пиво на день: я буду этим жить», «ведь необходимое имеется в твоем доме – кувшин пива и три каравая хлеба», «но ты-то ведь сыт своим хлебом, пьян от своего пива», «неужели я должен есть твой хлеб, неужели я должен пить твое пиво вечно!»13
. Более того, выражение «хлеб и пиво» является синонимом «запасов кладовой» – как, например, в надписи на стеле фараона XIII династии Собекхотепа IV14. Эта древняя гастрономическая диада не утрачивает свою актуальность и на закате истории Древнего Египта. В надписи на стеле фараона Пианхи воины восхваляют правителя: «Хлеб твой в чреве нашем на любом пути. Твое пиво утоляет нашу жажду»15. И на так называемой «Стеле сна» последнего фараона XXV династии Танутамона (663–653 годы до нашей эры) записано: «Дал он хлеб и пиво для богов пещер, откуда вытекает Нил»16
.

Хлеб и пиво остаются главной пищей египтян и в потустороннем мире, что следует из «Книги мертвых». Она представляет собой сборник религиозных текстов, который клали в гробницу с целью помочь умершему обрести благополучие в загробной жизни. Название «Книга мертвых» дал этому сборнику немецкий египтолог Карл Рихард Лепсиус, который издал его в 1843 году. Однако египетское название имеет более жизнерадостные коннотации и переводится как «Изречения выхода к свету дня». В этой книге душа умершего обращается к богам с просьбами: «О, вы, кто даете хлеб и пиво чистым душам в Доме Осириса, давайте хлеб и пиво моей душе, которая теперь с вами», «О, Старший, владыка пропитания. О, Старший над верхними домами и вы, дающие хлеб Птаху! Дайте мне хлеба, дайте мне пива»17.

В отличие от Древней Месопотамии, в Египте произрастала виноградная лоза, однако вино, по-видимому, было доступно только богатым египтянам. Также, в отличие от цивилизации Шумера, сохранилось множество изображений сельскохозяйственных работ, пиров и различных продуктов – но тем не менее до нас не дошло ни одного древнеегипетского кулинарного рецепта. И все же французский египтолог Пьер Талле попытался восстановить образ древнеегипетской кухни18.

<p><emphasis>Многообразие хлеба </emphasis></p>

Основой питания в Древнем Египте, как и везде в древности, был хлеб. Иероглифическое написание этого слова изменялось на протяжении времени, наиболее архаичным является «ta» – иероглиф в виде полукруга19. В «Текстах пирамид» – надписях на стенах пирамид V и VI династий Древнего Царства, которые датируются периодом между 2350 и 2175 годами до нашей эры, – встречается около двадцати наименований хлеба. Первый, но незавершенный перевод «Текстов пирамид» на русский язык был выполнен Александром Коцейовским и опубликован в 1917 году20, новый перевод сделал Тимофей Шмаков21. Названия хлебов, перечисленные в «Текстах пирамид»:

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже