Читаем Кухня Древнего мира полностью

№ 51 и № 115 – «dpt»;

№ 52 – «ḥȝ» («овсяный хлеб» в переводе Шмакова);

№ 88 – «ttw»;

№ 89 и № 112 – «itḥt» («пекарский хлеб» в переводе Шмакова);

№ 94, № 110 и № 117 – «šns» («булка хлеба» в переводе Шмакова);

№ 111 – «twt» («ячменный хлеб» в переводе Шмакова);

№ 113 – «ḥt»;

№ 114 – «nḥr» («островерхий хлеб» в переводе Шмакова);

№ 116 – «pzn» («пивной хлеб» в переводе Шмакова);

№ 118 – «m-tȝ» («хлеб из того, что в земле» в переводе Шмакова);

№ 119 – «ḥnfw» («пирожки» в переводе Шмакова);

№ 120 – «ḥbnnt» («круглые караваи» в переводе Шмакова, «пряники» в переводе Коцейовского);

№ 121 – «kmḥ» («пшеничный хлеб» в переводе Шмакова, «булки» в переводе Коцейовского);

№ 123 – «pȝt» («хлебные лепешки» в переводе Шмакова);

№ 141 – «t zjf» («каравай теплого хлеба» в переводе Шмакова);

№ 144 – «mzwt»;

№ 167 – «tnbs» («хлеб из плодов ююба» в переводе Шмакова);

№ 177 – «wrt» («великий хлеб» в переводе Шмакова).

Пшеницей, а также хлебом, в том числе «островерхим» и «овальным», щедро снабжались древнеегипетские храмы в период Древнего царства22. Святилища и на протяжении дальнейшей истории Древнего Египта продолжали получать хлеб в изобилии. Различные виды хлеба присутствуют в списке пожертвований для храмов, который содержится в «Большом Папирусе Харриса», описывающем правление Рамсеса III и составленном по указанию его сына Рамсеса IV, то есть в эпоху Нового царства23. В экспозиции Каирского музея древнего сельского хозяйства (Musée d’agriculture ancienne du Caire) представлены десять видов древнеегипетского хлеба.

Выдающийся французский египтолог Пьер Монте, посвятивший одну из своих книг описанию повседневной жизни египтян эпохи правления Рамсесов, пишет, что хлеб выпекали из трех зерновых культур: ячменя – «it» (ит), полбы – «bdt» (бедет) и пшеницы – «swt» (сут)24. В «Текстах пирамид» фигурирует не только сам хлеб, но и зерно, используемое для его выпекания: ячмень и пшеница25. Также о ячмене и пшенице речь идет в надписи на стеле фараона XIII династии Себекхотепа IV26. Богом зерна в Древнем Египте был Непри. В «Поучении царя Аменемхета», основателя XII династии (Среднее царство), Аменемхет I говорит: «Я взращивал злаки, почитал Непри»27.

Геродот в своей «Истории» утверждал, что египтяне презирают пшеницу и ячмень и «хлеб выпекают из полбы»28. Однако чуть дальше он отмечал, что «для удешевления пищи» хлеб пекли также из лотоса29. По-видимому, хлеб из полбы был уделом зажиточных египтян. В рассказе «Обличение поселянина», о котором шла речь выше, сельский житель обращается к своей жене с просьбой испечь ему хлеб из ячменя30, также ячменный хлеб присутствует и в «Текстах пирамид»31. В трудную эпоху распада единого египетского государства на номы – в Первый переходный период – ячмень тоже использовался для выпекания хлеба. Об этом можно судить по надписи Ити, «казначея бога» – чиновника, отвечавшего за снабжение32.

Написанные на стенах гробниц слова, обозначающие хлеб и другие продукты, сами по себе считались «загробными» продуктами и потому были необходимы умершим в их другой жизни. «Тексты пирамид» утверждают, что эти «слова-продукты» не подвержены порче: «Держу я хлеб твой неплесневеющий и пиво твое нескисающее»33. Подобный мотив присутствует и в тексте посмертной автобиографической надписи в гробнице Хирхуфа, номарха области Та-Сети (Элефантины) – самой южной провинции Древнего Египта, – который жил в конце эпохи Древнего Царства. Этот текст приводит основоположник русской египтологии Борис Тураев: «О живущие на земле, которые будут проходить мимо этой гробницы, плывя вниз или вверх, которые скажут: „тысячи хлебов и пива для владетеля этой гробницы!“»34

В «Сказках сыновей фараона Хуфу», то есть Хеопса, в которых повествуется о различных чудесах, сотворенных жрецами, фараон Хуфу определяет заупокойные дары своим предшественникам-фараонам, а также жрецам, совершившим чудеса. В перечислении подношений на первом месте всегда стоит хлеб, а затем уже идут пиво и мясо: «Пусть дадут 1000 хлебов, 100 сосудов пива»35.

Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже