Кульбиты на шпильках

Мы с тренером всегда работали по индивидуальному графику, чтобы вся тренировка проходила с желанием и в удовольствие. Если у меня что-то болело, мы заменяли запланированные упражнения чем-то другим. Здесь же все, сцепив зубы, как бессловесные роботы, терпели и выполняли заданную работу. И никто не жаловался на личные проблемы, что где-то трудно, где-то тяжело. Не справляешься, что-то не устраивает — до свидания. За дверью уже стоит очередь из новых кандидаток в сборную профсоюзов. Плюс к этому — почти армейский режим: общий подъем в определенное время, зарядка, завтрак, первая тренировка, обед, тихий час, вторая тренировка. И так изо дня в день.

Я была в шоке: «Боже! Я этого не вынесу!» И уже на следующий день со страхом в голосе спросила у своего тренера:

— И я должна тренироваться так же? А когда же заниматься творчеством? Когда придумывать что-то новое?

Я сказала тренеру, что такой «долбежки», наверное, не выдержу, и нас отправят домой. Но Пилкин меня успокоил:

— Не волнуйся, что-нибудь придумаем…

Мы с Борисом Васильевичем на тренировках любили фантазировать и изобретать. Постоянно придумывали какие-то новые связки и подготовительные упражнения к новым элементам, после чего в течение некоторого времени отрабатывали и оттачивали их. Потом наконец пробовали этот элемент сделать, и только когда чувствовали, что он у нас «родился», начинали украшать его разными связочками и узорами. И так из элементов постепенно склеивалась комбинация, для которой тоже нужно было подобрать какое-то эффектное кружево, чтобы разнообразить и украсить композицию.

Мой тренер — большой дипломат. Он, ссылаясь на мою нестандартную конституцию, сумел договориться о том, что мне необходимо иногда работать индивидуально. Конечно, не будь я лидером, мне бы вряд ли такое позволили. Мои результаты были главным и очень убедительным аргументом, которым тренер мастерски воспользовался. К счастью, он умел ограждать меня от лишних потрясений и этого сумасшедшего ритма жизни и нагрузок.

В то время главным тренером профсоюзов работал Андрей Федорович Родионенко. И он постоянно наблюдал, как мы с Пилкиным тренируемся. Ему нравился и сам творческий подход, и многие элементы, которые мы придумывали. Хотя мы делали почти то же самое, но в соответствии с новыми техническими веяниями, что позволяло в дальнейшем наращивать крутизну наших элементов. Чтобы не останавливаться в развитии, постоянно дополняли и без того сложные фрагменты композиции еще более навороченными связками и компонентами. Образно говоря, мы перестали пахать плугом и пересели на трактор. Благодаря этой «механизации» многие из старых элементов я делала совершенно по-другому, в своем стиле. И они смотрелись новаторски свежо и эмоционально. Особенно нравилось Родионенко то, что я делала на брусьях. И он предложил многим девочкам переучить элементы, делать их так, как придумали мы с Пилкиным. Иногда Андрей Федорович подходил к нам, что-то подсказывал, поправлял меня. Все это видели, и это повышало наш авторитет. Конечно, было понятно, что нужно делать и комбинации в целом, и мы уже постепенно подошли к этому. Однако творчество всегда оставалось на первом месте. Когда Борис Васильевич не вводил в процессе тренировки новый элемент, мне становилось скучно, — настолько привыкла к постоянной подпитке свежими идеями. И Родионенко понял наш стиль работы. Получилось так, что мы с Борисом Васильевичем шли в авангарде, опираясь на всестороннюю поддержку главного тренера молодежной сборной профсоюзов. А это дорогого стоит! Кстати, впоследствии Леонид Яковлевич Аркаев, тренер сборной России, поначалу бурчал, что я на тренировках почти никогда не делала комбинации до конца. На самом деле у меня на это просто не оставалось физических сил. Но и Аркаев вскоре понял, что Хоркина в нужный момент соберется и сделает так, как до этого еще не делала. Я сумела доказать тренерам, что мне можно верить, потому что никогда их не подводила. Как когда-то в детстве, перед стартом собирала всю себя в кулак и выстреливала в «десятку».

После распада СССР Андрей Федорович Родионенко уехал за границу, работал в гимнастической школе в Австралии, а затем в Канаде. И только после греческой Олимпиады, когда его пригласили вернуться, он возглавил сборную России. Надеюсь, что этот опытный мастер сумеет вернуть нашу команду к былым высотам.