Кульбиты на шпильках

Моим кумиром в те годы была чемпионка Европы и мира, олимпийская чемпионка Светлана Богинская. Я старалась смотреть по телевизору все трансляции по спортивной гимнастике и болела только за нее. Внимательно следила за тем, как она разминается, настраивается, готовится к выходу на помост, как работает на каждом снаряде, как ведет себя по отношению к публике.

И я очень хотела добиться таких же побед, как она. Хотя уже тогда решила: не хочу быть похожей ни на нее, ни на кого-то еще, а хочу быть неповторимой, чтобы меня узнали и запомнили такой, какая я есть, — самобытной Светланой Хоркиной.

Когда мы с Пилкиным собирались в Москву, я лелеяла тайную надежду — побывать на главной тренировочной базе сборной СССР по гимнастике. И там у меня будет шанс увидеть ту самую Богинскую, если повезет, взять у нее автограф, посмотреть (уже вживую, а не по телевизору!), как она выступает, разминается, а может быть, и как тренируется!

Мы с Борисом Васильевичем всегда ездили в Москву на международные соревнования на приз газеты Moscow news. Эти вылазки были вдвойне знаменательным событием. Во-первых, мы наблюдали за выступлениями лучших гимнасток СССР и многих мировых лидеров, погружались в атмосферу крупного международного турнира. Кроме того, в эпоху тотального дефицита Москва все-таки снабжалась товарами значительно лучше Белгорода.

Я помню, как закупала в больших количествах апельсины, молочные сосиски и колбасу, отстояв предварительно километровые очереди. Накануне состязаний мы успевали пробежаться по магазинам, накупить подарков и продуктов, а потом часами просиживали возле гимнастической арены, наслаждаясь стихией спорта, впитывая в себя эмоции борьбы и пожирая глазами своих кумиров.

Помню, как стояла у бортика, чтобы просить автографы у знаменитых спортсменок, которые там выступали. Я брала автографы у всех подряд — мне было все равно, лишь бы они расписались у меня на программке соревнований.

Как раз накануне моего первого отъезда на спортивно-тренировочные сборы в Москву папа прибежал домой с работы неожиданно рано. Сияя от радости, он сообщил, что нашей семье дают трехкомнатную (!) квартиру почти в самом центре Белгорода. И мы все вместе отправились ее смотреть. Папа торжественно открыл дверь, мы вошли и замерли от восхищения. Я тут же, не выдержав, прокатилась по большой комнате колесом и воскликнула:

— Мама! Неужто это все наше?! — И мой голос разлетелся эхом по всем комнатам: мебели ведь еще не было и квартира буквально звенела.

— Наше! — в один голос ответили родители.

— И никто ее у нас не отберет? — Я не верила своим глазам.

— Нет, конечно! Она наша, — успокоила мама. — Ну, девчонки, выбирайте себе комнату.

Но мы с сестрой как будто ее не слышали, радостно отплясывая брэйк-данс.

Естественно, когда мы окончательно перебрались в эту квартиру, папа сделал нам с сестрой спортивный уголок, где были и трапеция, и кольца, и шведская стенка, а в дверном проеме повесил перекладину, которая по мере нашего взросления поднималась все выше и выше. А со временем, когда на домашний стадион уже не было ни времени, ни сил, шведская стенка была превращена в гардероб.

От нового дома до «Спартака» было рукой подать — пешком через парк минут двадцать. И в этом парке я по дороге с тренировки подбирала бездомных котов и кошек и приносила домой. Уж больно жалко мне их было.

Эмоции, связанные с новой квартирой, постепенно улеглись, и я стала собираться в Москву. Ведь это так здорово — тренироваться там, где готовятся лучшие гимнастки профсоюзной команды страны. Когда мы с тренером прибыли в Москву, в олимпийский спортивный комплекс на велотреке в Крылатском, нас поселили в спортивной гостинице. Гимнастический зал находился в том же комплексе, справа от входа в крытый велотрек. И гостиница, и столовая, и зал, и сам велотрек были как бы под одной крышей. Очень удобно и далеко ходить не надо. Мне все это ужасно понравилось, особенно после многочасовых поездок по Белгороду. Но уже первые тренировки неприятно поразили: я даже не предполагала, что будет настолько физически трудно, — с такими безумными нагрузками здесь работали гимнастки. Мне всегда казалось, что мы с Борисом Васильевичем много тренируемся, и чувствовала себя чуть ли не героиней из-за большого объема работы на каждой тренировке.

На сборе же все вкалывали как проклятые. Разминка перед тренировкой была такой мощной, что на саму тренировку у меня уже не хватало сил. И я в ужасе наблюдала за тем, как другие гимнастки после этой разминки еще выполняли упражнения на четырех снарядах, а потом по несколько комбинаций на каждом. Я такой нагрузки никогда в жизни не пробовала. (Но в тот момент даже и подумать не могла, что это еще цветочки, а ягодки будут потом — на «Круглом», где нагрузки гораздо серьезнее.)