Культура на службе вермахта

Физкультура и спорт в прежние времена воспринимались как праздное времяпрепровождение высших классов общества — таковыми они и были до появления современного «массового общества», в котором роль физкультуры и спорта резко изменилась. На Западе еще в 20–30 гг. спорт прочно занял свое место в культуре общества, со временем он стал «светской религией XX в.». В 1925–1926 гг. и Германия неожиданно превратилась в «царство спорта» — никогда до этого спорт в Германии не имел такой колоссальной популярности, которая пришла к немцам из Англии и США. Себастьян Хаффнер писал, что «спортивные репортажи и спортивные новости стали воспринимать так, как несколько лет назад в Германии воспринимали сводки последних известий о положении на фронте. К примеру, известие о том, что немецкий легкоатлет Хоубен пробежал стометровку за 10,6 сек, воспринималось так же, как весть о пленении 20 тыс. русских солдат. А вести о победе Пельтцера на открытом чемпионате Англии по легкой атлетике в 1925 г. (да еще с мировым рекордом) немецкая публика ждала так же, как она в Первую мировую ждала (но не дождалась) известия о падении Парижа или о том, что Англия запросила перемирия^{894}. Примечательно, что физкультура и спорт требуют больших усилий не только физических, но и волевых, и в этом смысле спорт, как указывал Ортега-и-Гассет — это родной брат труда. Отличие лишь в том, что спорт не обусловлен никакой практической потребностью и не является вынужденным, как труд^{895}. Это придает спорту особую магию, ибо хотя целенаправленная деятельность в большинстве случаев носит творческий и созидательный характер, но ее вынужденность зачастую снимает спонтанность. В глазах молодежи, стремящейся к самовыражению, спорт иногда стоит выше, чем труд. Поэтому нацисты придавали спорту большое значение, проницая в нем выигрыш для своей идеологии. Не случайно один английский знаток истории спорта писал, что «за противоречиями и ложью нацистской демагогии в отношении физического воспитания и спорта скрывалась весьма последовательная, хотя и не до конца продуманная философия»^{896}.

Гитлер в «Майн кампф» весьма определенно отдавал предпочтение физическому воспитанию молодежи, а не ее образованности. «Подлинно народное государство, — писал Гитлер, — не должно ограничиваться механическим пичканьем молодежи знаниями, а должно в первую очередь обратить внимание на воспитание здорового тела. Лишь во вторую очередь следует обращаться к духовному развитию детей, но и здесь на первом месте должно стоять воспитание характера, особенно силы воли и решительности, связанных с воспитанием чувства ответственности. Лишь в последнюю очередь нужно думать о знаниях»^{897}. Именно поэтому Гитлер очень любил выражение «физическая закалка» (korperliche Ertuchtigung). Такой подход к вопросам физического воспитания противоречил традиции физического воспитания детей в немецкой педагогике. Однозначное предпочтение нацистами сферы физического воспитания носило революционный характер, ибо физкультуре с начала XIX в. педагоги придавали значение компенсирующего фактора, а не заглавного^{898}. Существующие в школе учебные планы Гитлер называл балластом; он писал, что 55% полученных в школе знаний совершенно не нужны молодым людям в их дальнейшей деятельности. Поэтому Гитлер требовал сокращения часов на преподавание отдельных предметов: «Вполне достаточно будет, если выпускник школы будет иметь общие, поверхностные знания обо всем, а в сфере, в которой ему предстоит специализироваться — глубокие и детальные познания»^{899}. Высвободившиеся после этой «рационализации» часы учебного плана Гитлер хотел отдать физическому воспитанию детей; он указывал, что не должно пройти ни одного дня, когда молодой человек не занимался бы физическими упражнениями хотя бы час утром и час вечером, безразлично — будет ли это гимнастика, легкая атлетика или спортивные игры^{900}. Впрочем, впоследствии Гитлер стал отдавать предпочтение боксу, который, на его взгляд, как никакой другой вид спорта воспитывает силу духа. Значению физического воспитания Гитлер посвятил 50 страниц своей «Майн кампф».

Выполняя указания Гитлера об увеличении часов на физкультуру, министериальдиректор в Министерстве науки, воспитания и образования Карл Кюммель, ответственный за развитие физкультуры в школе и в университете, 30 октября 1934 г. выпустил распоряжение о введении трехсеместрового обязательного курса физкультуры для всех немецких студентов. В этом же году вышло распоряжение о введении к 1937 г. во всех школах еженедельных пяти уроков физкультуры.

Физическое воспитание в системе мировоззрения Гитлера играло значительную роль потому, что способствовало здоровью, которое было необходимым элементом укрепления расы не только в биологическом, но и в духовном смысле.