Культура на службе вермахта

Массовое воодушевление спортом было одинаково характерно и для двадцатых и для тридцатых годов, а в кайзеровские времена спорт носил преимущественно аристократический характер и являлся досугом элиты общества или армии. Впрочем, при нацистах интерес к спорту в армии сохранился. Так, в люфтваффе многие офицеры занимались охотой, поскольку это могло способствовать повышению в должности (Геринг был заядлым охотником). По инициативе Геринга 18 января 1934 г.в Пруссии был принят охотничий закон, которым восхищались далеко за пределами Германии: он предусматривал, к примеру, уголовное наказание за убийство орла, применение в охоте яда или стальных капканов. Вивисекция в Пруссии была запрещена под страхом смертной казни. Геринг даже настаивал на запрещении самозащиты крестьян от кабаньих потрав урожая^{908}

. Национальный парк Шорнхайде, в котором охотилась только верхушка Третьего Рейха, стал предшественником национальных парков в других европейских странах.

Элитные виды спорта и вообще спорт как времяпрепровождение для верхушки общества стали постепенно исчезать после Первой мировой войны — в процессе постепенного становления массового общества и распространения профессионального спорта. Нацистская КДФ осознанно выдвинула лозунг «Ударим по предрассудкам — нет феодальным видам спорта». Благодаря активной финансовой поддержке спортивного ведомства КДФ, перестали быть сугубо элитарными видами спорта теннис, гольф, горные лыжи и верховая езда. КДФ учредила многочисленные спортивные секции, годовой взнос в которые стоил в среднем около 30 рейхсмарок. Рабочие и служащие теперь могли промчаться с гор на лыжах, ощутить волшебное чувство полета, несясь вскачь на коне по лесу или с азартом гоняя теннисный мяч. В рамках программ КДФ за 1 час верховой езды или игры на теннисном корте нужно было заплатить одну рейхсмарку, недельный курс плавания под парусом стоил 30 рейхсмарок, 8-дневный курс горных лыж, включая дорогу в Альпы, питание, гостиницу и инструктора, стоил 52 рейхсмарки^{909}

. Точных статистических данных нет, но с уверенностью можно сказать, что до начала Второй мировой войны в Германии были построены сотни новых спортивных площадок, спортивных залов, плавательных бассейнов, тиров. Благодаря этому число спортивных секций и кружков значительно выросло, в них занимались милли оны желающих. Истоки этого организованного народного спортивного движения находятся в спортивном энтузиазме и воодушевлении, возникших, как уже говорилось выше, в 20-е гг.

Период 20–30 гг. был эрой необыкновенной популярности спортивных единоборств, а не командных видов спорта: героями эпохи были боксер Макс Шмеллинг, автогонщики Готтфрид фон Грамм, Макси Байер, Рудольф Карраккиола, Бернд Розенмайер и конечно же летчики-асы (в том числе и женщины — от Элли Байнхорн до Ханны Рейтч). Самыми знаменитыми автогонщиками были Караккиола и Розенмайер, который погиб в 1938 г. в гонке у Дармштадта. Дуэль этих гонщиков была излюбленным зрелищем немцев. По существу, спортивной организацией был НСКК (союз автомобилистов) во главе с Адольфом Хюнлейном, в ведении которого были автомобильные спортклубы, мотоклубы ГЮ и пр.

Бокс, автомобильные гонки, теннис и фигурное катание были в большой моде. Для нацистов в спорте и в технических достижениях, с ним связанных, выражалось активное и агрессивное мужское начало, красота, опьянение скоростью, экстаз движения — то есть то, что выражается емким французским словосочетанием elan vital.

Уже в 30-е гг. дало о себе знать массовое увлечение спортом. Теперь мы воспринимаем его исключительно как послевоенное явление, но это не так. Конрад Гейден писал, что в тот день, когда в Австрии был убит канцлер Дольфус, а сторонники нацистов штурмовали здание, в котором находилось ведомство канцлера, толпы жителей Вены устремились на футбольный стадион, где австрийская футбольная команда встречалась с итальянским клубом^{910}. Страсть австрийцев к футбольному зрелищу по интенсивности во много раз превзошла их интерес к политике.

Нацисты всячески поощряли занятия и увлечение спортом; Клемперер вспоминал, что спортивная амуниция автогонщиков — перчатки, шлем, защитные очки — иногда воспринималась как вторая униформа нацистов; героем и образцом для подражания был автогонщик Бернд Розенмайер; после гибели он некоторое время стоял в нацистской пропаганде на одном уровне с Хорстом Весселем^{911}.