Культурный конфликт

На экзекуцию детей запускали одних – группами, родителям присутствовать было нельзя. Вместе с Антошкой в группу попала и наша подружка Сашенька. Сашенька не боялась вообще ничего. Для нее главное было не экзамен сдать, а себя на экзамене продемонстрировать. Пришла она в ярком платье, в бусиках и с сумочкой. На лице у Сашеньки сияла улыбка-вопрос: «Ну, все видели, какая я красавица, никто не сомневается?» Не сомневался, естественно, никто. Сашенька такая была одна, все остальные в принципе пришли поступать в школу и больше думали об этом. Сашенька как вплыла в комнату для прослушивания со счастливой улыбкой на лице и сумочкой на вытянутой руке, так и выплыла через полчаса с точно такой же умиротворенной улыбкой.

Антошка вышел сосредоточенный, с чувством, что сделал всё от него зависящее.

– Ну что, зайчик, как ты?

– Вроде нормально, на все вопросы ответил правильно. А вот у Сашки проблемы. Ничего не смогла сделать правильно!

– Как это, как это? – засуетились Сашенькины мама и бабушка.

– Да вот так это: и спела фальшиво, и прохлопала не в такт.

Смотрю, вокруг нас уже родители начали собираться.

– Мальчик, а Андрюша мой как?

– Это который?

Мамаша засуетилась и через минуту за рукав притащила упирающегося Андрюшу.

– Ну, он ничего, практически справился, – вынес свой вердикт Антошка, посмотрев на Андрюшку.

– А мой, а мой?

Смотрю, к нам выстроилась очередь. Мамаши держали за руку своих детей, показывали их Антоше, а мой крошечный сын давал им оценку, причем делал это очень конкретно, не оставляя никаких надежд.

– Нет, вашего не возьмут! А ваша молодец, ни разу не ошиблась.

Почему мамы верили моему ребенку, я не знаю. Не знаю, кстати, почему это я вдруг выбрала для экзамена песню «По долинам и по взгорьям шла дивизия вперед». С тем же успехом можно было бы и «Вот кто-то с горочки спустился» или «Шумел камыш», тоже достаточно сложные музыкально. Но при чем здесь маленький ребенок? Не поймешь нас, мамаш!

Вечером у Антона поднялась температура, он вдруг понял, что в школу его могут не принять.

В школу нас приняли, по возрасту Антон проходил в подготовительный класс, но как особо одаренного ребенка его взяли сразу с инструментом, причем рекомендовали флейту. Мы прошли колоссальный отбор, без всякого блата. С инструментом взяли совсем немного детей, и это была уже первая маленькая победа. Про флейту я не понимала ничего, в доме стояло пианино. Ну, про скрипку я еще что-то знала, но что значит флейта?

И началась у нас с Антоном совсем другая жизнь. Почему у нас? Да потому что я должна была присутствовать на всех занятиях, а по вечерам ежедневно заниматься с ним по правильным методикам. Про методики я соображала плохо, в основном кивала с умным видом. Да Антон и сам во всем хорошо разбирался, от меня требовалась только моральная поддержка. По выходным мы обязательно ходили на какие-нибудь концерты. Тяжело было безумно, но меня поддерживало то, что успехи у Антошки были конкретные: его выделять начали сразу, и сразу он начал выступать, принимать участие в конкурсах.

Очень колоритная на подготовительном отделении у Антона была учительница по сольфеджио, такой солдат в юбке. Говорила командным голосом, дети ее как огня боялись.

По итогом года она устроила родительское собрание.

– Да, не ожидала! Дети бездарные практически все. Забирайте, пока не поздно, толку всё равно не будет, – и всё в таком духе.

– Что вы себе позволяете?! Да вас близко к детям подпускать нельзя! – возмутился один папаша.

– А как, кстати, вашего ребенка фамилия?

– Иванов Вова.

– Ах, Вова! А я думаю, в кого он такой бездарь. Теперь вижу: в собственного папу, – злорадно подытожила училка.

Вовин папашка задохнулся в гневе и выскочил из класса, думаю, к директору побежал.

– Ну не могут же все дети быть бездарными. Может, вы плохой педагог? – пытались отвоевать права своих детей родители.

– Педагог я хороший, – без тени сомнения ответила железная дама, – а про то, что бездарные все… Нет, не все, но в первый класс я бы взяла из всего выпуска только одного мальчика, – тут у нее на лице появляется легкое подобие улыбки, – Гарасиева Антона.

При этих словах я тихо заплакала.

Переводной экзамен в первый класс был очень сложным. Среди прочих испытаний детям игрался аккорд (это когда несколько нот одновременно), а они, стоя спиной к роялю, должны были пропеть все ноты по отдельности. У меня, например, в голове это всё не укладывается. Однако ж кто-то, видимо, пел правильно. Антошку взяли в первый класс.

Нагрузка огромная, музыкальная школа каждый день, в старших классах и по воскресеньям, потому что добавляется оркестр. И тут, конечно, нужна жесткая организация, зачатки желания заниматься у ребенка и огромная моральная поддержка в семье. Все должны всю дорогу восхищаться и принимать участие во всех музыкальных мероприятиях.