Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

– Ты знаешь, я даже парировать не могу. Мне так все нравится. Есть история таких ласковых подколов. Кети, как тебе у нас?

К. Т.: Все очень хорошо, я очень довольна. Мне очень нравится. Вы мне тоже нравитесь.

– Да ладно? Послушай, мы с тобой знакомы лет 10…

К. Т.: Что ты мне не звонишь-то?

– Тогда меняем историю вопроса. Как они тебя нашли?

К. Т.: Я жила в Грузии, пела, была достаточно известной. И они подружились с продюсером Нато Думбадзе.

В. М.: Пусть Байгали расскажет, тебе не поверят же.

Б. С.: Не-не, пусть Кети расскажет, я уже вижу – стучишь ножкой.

К. Т.: И когда они уже стали искать новую солистку, спросили у нее.

– А почему именно в Грузию? Мест навалом.

Б. С.: Мы спрашивали во многих республиках.

К. Т.: Во многих.

Б. С.: Ну вот как-то она откликнулась первая.

– Скажи, а прослушивание ты проходила, что пела, Уитни Хьюстон какую-то там?

К. Т.: Я до сих пор не понимаю, почему меня взяли. Я так ужасно пела на прослушивании, так переживала вообще. Я так обожаю группу «А’Студио» вообще с детства. Я выросла на их песнях. Когда мне сказали, что есть такая возможность и меня хотят послушать, у меня челюсть просто до колен отвисла, я думаю: «Ничего себе!» А теперь пою вот тут.

Б. С.: Жень, со своей стороны я хочу добавить, этот продюсер – наша подруга Нато Думбадзе – сказала: «Вы ищете нового вокалиста? Я вам пришлю диск с записью». Мы послушали, и я прям услышал в этом голосе нотки Кристины Агилершвили. Она говорит: «Приезжайте, посмотрите и покушаете, в конце концов, хачапури как минимум». У нас тогда концертов не было, работы не было, мы думаем: «Вов, может, поедем? Хачапури все-таки, там пхали, шашлыки». И так и съездили. Теперь мы вместе.

– Кети, а сколько тебе было лет на тот момент?

К. Т.: 18. Мне 33 сейчас, минус 14 – сколько будет?

– Обратите внимание, насколько легко девочка говорит о том, о чем говорить нельзя.

Б. С.: Давайте сейчас споем песню, после которой Кети появилась в группе «А’Студио».

К. Т.: Почему меня взяли. Экзамен номер два. Она на грузинском языке, так что никто ничего не поймет.

(Поют песню на грузинском языке.)

– А какая была первая песня, которую ты спела в «А’Студио»?

К. Т.: Это была «Улетаю». Она сразу пошла, и благодаря этой песне мы начали выступать.

– Расскажи, Байгали, Батыр же не пел раньше никогда, он был просто саксофонистом.

Б. С.: Что касается истории с Батыром, то, конечно, изначально он был прекрасным саксофонистом, первым учеником консерватории в Алма-Ате. Когда мы работали еще с Розой, он играл у нас на клавис – такие палочки есть, играл на саксофоне, пел на бэк-вокале. На самом деле его талант вокалиста раскрылся уже потом, в группе «Алмата-Студио». Такая история.

– Вот вам ответ на вопрос.

(Песня «Любовь-река».)

– Чтобы Кети не скучала, надо все-таки девочке уделять внимание значительно больше, чем музыкантам. Кети, расскажи, пожалуйста, про свой бренд одежды. Это не рекламная история, просто так, на всякий случай.

К. Т.: Почему? Очень даже рекламная. Значит так. У меня есть бренд, называется KETIone. Почему «KETIone» – потому что по-грузински мое полное имя Кетеван.

– Дальше.

К. Т.: Там продается разная одежда для чуть-чуть сумасшедших, таких как я. У меня разные такие наряды. Вот, например, сегодня. Что-то такое.

– То есть сама придумала, сама сшила и сама носишь.

К. Т.: Ну, сама не шью, слава богу, потому что, наверное, никто бы не купил. Но придумываю сама, да.

– Дамы и господа, Кетеван Топурия. Следующий вопрос, Байгали, конечно, к тебе. Ермек Серкебаев – великий-великий вообще певец, народный артист СССР. Конечно же, у такого человека должен был родиться певец. Как так, не хотелось петь ни разу? С Вовкой вы являетесь автором песен, и неужто самому не хотелось спеть?

К. Т.: Ему вообще хотелось играть в футбол. Ты знаешь?

– Нет.

Б. С.: Ну да, была такая детская мечта. Все детство провел во дворе с футбольным мячом. В перерывах старший брат усаживал меня за инструмент и силой, в общем, держал меня, заставлял, иногда давал подзатыльники. Я изучал музыкальную классику, за что ему очень благодарен. Потом дальше уже пошла тема The Beatles, Deep Purple, Rolling Stones. И вот мы здесь у Маргулиса.

– Нормальный скачок такой, знаешь. Скажи, а ты можешь что-то из классики вспомнить? Такое классическое, национальное, казахское.

(Играет Лунную сонату.)

Б. С.: Это я сейчас на слух.

– Не хватало еще, я бы попросил ноты.

Б. С.: Надо вырезать этот позор.

– Нет уж. Борька напомнил мне старый такой дурацкий симфонический анекдот. Дирижер говорит: «Рабинович, возьмите, пожалуйста, ноту «ля»». – «Дайте ноты».

Какая была первая зарубежная песня, которую ты выучил?

Б. С.: «Come together».

– Прекрасная песня.