Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

К. Т.: Нет, почему? Мы поем.

Б. С.: Кусочек можем, конечно, куплет-припев по традиции.

– Да давайте целиком.

Б. С.: Песня, которую мы написали, – музыку с Батыром, слова написал Владимир Миклошич. Отдельные аплодисменты.

– Наш баянист!

(Песня «Джулия».)

– Конечно, от этой песни вы не избавитесь никогда, это ваш Yesterday, и несите свой крест с удовольствием. Сколько вы будете, Борь, существовать, столько вас будут просить спеть эту чудесную песню, благодаря которой я познакомился с вами уже именно в составе «А’Студио».

Б. С.: Спасибо! Сегодня прекрасный вечер, и, я думаю, мы все его запомним надолго. И наша песня так и называется – «Помни это».

(Песня «Помни это».)

– Кети, тебе задам вопрос. Когда столько лет вместе, то, естественно, хочется уйти на сторону, грубо говоря. То, что называется соло-проект. У Байгали, я помню, был какой-то симфонический проект. У Вовки, наверное, тоже что-то было – баян, ой, извини, аккордеон. Тебе не хотелось бы сделать что-то, ты же начинала…

К. Т.: Да, я на лыжах катаюсь, они мне не мешают.

– Это неплохой соло-проект, но что-то другое, не знаю, какую-то этнику.

К. Т.: Нет, меня все устраивает. Нормально.

– Вова?

К. Т.: Ты бы не хотел что-нибудь отдельно сыграть, на баяне?

В. М.: Я готовлюсь, меня пригласили в Red Hot Chili Peppers. Я ищу бас-гитару подходящую, потому что Фли играет на Music Mini, он уже на пенсию собирается.

– Кто бы говорил, прости господи. Проект, где ты бас-гитарист, у тебя какие-то новые песни с матерными словами.

Владимир Миклошич: Я бы с удовольствием, конечно, но времени нет просто.

– Времени нет. Боря?

Б. С.: Я бы, честно говоря, сейчас уже серьезно, ушел бы в классику. Я бы играл Бетховена.

– Кстати, ты классику играл где-то, не удалось.

Б. С.: Не удалось, поэтому я и хочу этого добиться. Вот поэтому и мечтаю.

– Что-то из другого. Братцы мои, вот какие есть «А’Студио», такие они и есть.

Б. С.: Немножко поп-рока дадим.

(Песня «Еще люблю».)

– Пришло письмо сверху, попросили спросить про самый маленький концерт, то есть для какого самого маленького количества зрителей играли? Мы играли, когда вместе со зрителями и музыкантами было 11 человек.

Б. С.: Было у нас четыре зрителя.

К. Т.: Ты имеешь в виду какие-то заказняки? Когда пьяные четыре или голых человека?

Б. С.: Нет, это было…

К. Т.: Это не считается.

– Подожди. Что такое «четыре или голых человека»?

К. Т.: Ну вот, например, у нас один раз…

Б. С.: Президент, премьер и помощники.

– Ну-ка, ну-ка, подожди. Вы, по-моему, солидная группа, где вы играете вообще? Какие ваши концерты, площадки?

К. Т.: Иногда под обрезание, знаешь там, день рождения. Ты на обрезаниях не пел? Признавайся!

– Нет.

Б. С.: Он пел, когда было обрезание.

– Еще тогда.

(Песня «Белая река».)

Светлана Сурганова

«Светка Сурганова – перфекционистка. Я ее заманивал к нам в сети года полтора: то сроки не совпадали, то программа новая делалась. Но потом пошел какой-то сбой в обломах, и она со своей командой оказалась у нас на «Квартирнике»! Попели и побеседовали всласть!» – Евгений Маргулис.

– Изучая твою богатую биографию, я вдруг обнаружил вот какую вещь и очень удивился: «Оркестру»-то уже 15 лет! Братцы, это юбилей! Мне казалось, что «Сурганова и Оркестр» появился лет пять назад, может быть. Это большое откровение, потому что, скажем, с Дианой я периодически где-то пересекаюсь, а со Светкой как-то достаточно редко. Начал зазывать я ее давно, заход был длинный. Сначала пикник, потом…

Светлана Сурганова: Я просто люблю долгие прелюдии.

– Да, потом был Окуджава, и наконец-то сегодня на «Квартирнике» «Сурганова и Оркестр». История долгих дорог в дюнах.

(Песня «Нас единицы».)

– Прочитал, что в детстве ты не мечтала о музыкальном образовании. Тебе подарили скрипку, ты с ней спала, научилась играть. Я как скрипач скрипачу… Знаете одну историю, да? У меня была бабушка, которая музыку ненавидела. Скрипку она выбросила в окно, потому что ее это раздражало. А как складывалась твоя музыкальная жизнь?

С. С.: Счастливее, чем твоя, Жень. Никто ничего не выбрасывал. Может быть, я просто реже занималась, чем ты. Просто чуть позже у меня была история со скрипкой. Правда, ее не выбросили, а разбили о край ванны…

– Обо что разбили?

С. С.: О край ванны. Обо что еще обычно разбивают скрипку?

– Какое прекрасное слово – «край ванны», а не какой-то там человек. Край ванны.

С. С.: Собственно, конец истории, а может быть, даже ее начало. Скрипачкой я тоже не стала.

– Я тебя видел со скрипкой.

С. С.: Это еще ни о чем не говорит.

– А, ты просто ее переносила?