Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

Как настоящий поэт, Юрий Визбор в молодости ну и, наверное, уже впоследствии обращался к любовной лирике. И первое стихотворение о большой любви он написал в пионерском лагере. И когда мама обнаружила его замечательные вирши, она вложила ему в тетрадку с утра, когда он уже обнаружил, книжку под названием «Все, что нужно знать о сифилисе». Мама была врач, предостерегла своего сына о будущих последствиях. А у нас на «Квартирнике» «Тринадцатое созвездие».

Дмитрий Судзиловский: Здравствуйте все.

– Я как понимаю, ты с Таней Визбор знаком?

Д. С.: Да, да. Знаком с 90-х годов. Первые эфиры «Тринадцатого созвездия» были на радио «Россия», как раз приглашала Татьяна. Это было несколько раз.

(Поют песню «Леди».)

– Большая смелость спеть эту песню, потому что это самая длинная песня Юрия Визбора. А длинная знаешь почему, да?

Д. С.: Потому что она писалась не один год. Она была дописана потом, я знаю.

– Тогда рассказывай.

Д. С.: Нет, нет, на этом моя подготовка заканчивается.

– Он начал писать ее в 79-м году, закончил в 81-м. Два года, и столько куплетов. Я видел, что Дима, конечно, пел по памяти. Это опять же доказывает близкое знакомство с Татьяной Визбор.

Мало кто знает, что любимым инструментом Юрия Визбора был аккордеон. У них во дворе жил фронтовик, который здорово играл на аккордеоне, и Юре захотелось научиться. А в музыкальной школе, куда его отвели, было только фортепьяно. Оно его страшно обломало, и учиться на аккордеоне он не стал. Вот сейчас выйдет команда, у которой любимый инструмент тоже аккордеон – «Голос Омерики»! Слушай, а скажи, приглашали вас на Грушинский фестиваль?

Александр Воробьев: Мы сами писали туда заявку, много раз, но не пущают.

– Таких или вообще?

А. В.: Я не знаю, у них какой-то там свой междусобойчик, или, видать, грушами не вышли.

(Песня «Охотный ряд».)

– Скажи, а почему выбор именно этого произведения?

А. В.: Потому что я центровой чувак, а это одна из, как по мне, крутых песен про Москву и про вот…

– И вообще.

А. В.: И вообще, да. В принципе.

– Кстати, такая маленькая ремарка. У Саши Розенбаума тоже есть песня «Охотный ряд», помните, да.

А. В.: Ну да.

– И там была такая фраза: «И Окуджава тихо поет, Охотный ряд. Охотный ряд». Поклонники Визбора разорались страшно, и он переделал слова. Здесь: «И Окуджава песни Визбора поет, Охотный ряд, Охотный ряд».

А. В.: Да, да, да.

– Юрий Визбор родился, кстати, в семье командира Красной Армии. Отец был из Литвы, и фамилия у них была Визборас. Но так как пролетариат не сильно врубался в окончание фамилии «ас», то он просто стал Юрием Визбором. И сейчас я хочу пригласить на эту сцену человека, который тоже вырос в семье военных. Должен был стать военным, но стал отменным музыкантом – это Александр Маршал.

Александр Маршал: Должен был быть, но не стал. Спасибо, Жень, еще раз за приглашение, мне очень приятно быть в этом замечательном здании, и тем более с моим давнишним другом, с которым сколько мы знакомы?

– Лет 40 с чем-то.

А. М.: Да, и сегодня особенный случай, почему? Потому что для меня песни о Великой Отечественной войне – это нечто особенное в моей жизни и творчестве. И сегодня мы отдаем дань памяти замечательном человеку, которого звали Юрий Визбор. Давайте ему поаплодируем!

(Аплодисменты.)

Песня, которую я сейчас исполню, знаменательна для меня вдвойне, потому что называется «Виталий Палыч». А моего отца звали Виталий Палыч. И когда я исполняю эту песню, вспоминаю своего батю, который уже ушел из этой жизни, но мне его очень-очень не хватает. Это был военный летчик, командир учебной эскадрильи, сделавший больше пяти тысяч вылетов на пилотаж.

(Песня «Виталий Палыч».)

– Вспомнил вот что. Я-то думал, что первые квартирники были у нас на «Аэропорте». Оказалось, что нет. Юрий Визбор закончил педагогический институт, там встретил Аду Якушеву, и они стали вместе писать песни. И когда они наконец-то поженились и переехали на Неглинку, где родилась, кстати, ты, у них там были самые первые такие поэтическо-музыкальные квартирники. То есть они были как бы первооткрывателями, да?

Т. В.: Да, у нас постоянно была толпа людей. Приходили с семьями, друзьями, они там жили. Реально жили – это коммуналка была на самом деле. Знаешь, какие квартирники у нас были? Вот в этом доме, например, – я уже и не говорю про бардов: и Городницкий, Клячкин, Кукин, Ким и так далее, и так далее, и так далее – там были, например, Василий Аксенов, Булат Окуджава…

– Это мои соседи.