Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

А. В.: Да, да.

– И вот эта, да, «Жвачка»?

А. В.: Но мы поменяли слово «Орбит» на слово «орган», и стало гораздо смешнее.

– Да ты что?

А. В.: Правда, клянусь тебе.

– Возвращаюсь опять же к песенному творчеству. Я прочитал, что в конце 80-х годов у вас была команда с Олегом Куваевым, который придумал «Масяню».

А. В.: Да.

– Бог с ней, в конце концов, но вас не приняли в Ленинградский рок-клуб.

А. В.: Да.

– Почему?

А. В.: Мы играли отвратительно.

– Ну, подожди. Группы того времени все играли отвратительно.

А. В.: Это был 87-й, что ли, год затертый, и нам было по 18 лет. Мы собрали группу «Митра» – Олег Куваев, много еще хороших ребят. Мы пытались вступить в рок-клуб и пришли на прослушивание, а перед нами группа «Хранители». Она была великолепной. Вот я стоял, слушал их и понимал – это гениально. Я их не нашел больше нигде – ни на YouTube, нигде. Я уже тогда понял, что мы сейчас начнем играть и все – будет капут, нас просто выгонят. Нас не выгнали, там был Джордж Гуницкий. Знаешь?

– Ну конечно.

А. В.: Очень тактичный человек. Он сказал: «Пошли вы отсюда». И когда я рассказал ему эту историю – мы заново познакомились спустя там сколько-то лет, – он так ржал. Он говорит: «Конечно, я этого не помню ничего». Я ему говорю: «Ну, это было прекрасно». Это событие очень поменяло всю нашу жизнь и благотворно отразилось на нас. Потому что если бы, не дай бог, нас тогда приняли…

– Во что превратились?

А. В.: Был бы капут. Ну я не буду об этом сейчас рассказывать. Ну что, мы сыграем следующую песню?

– Конечно. Сашка, ты разговорился! Ура!

(Песня «Остаемся зимовать».)

А. В.: Вообще очень теплая, жаркая, прекрасная обстановка. Спасибо большое!

(Аплодисменты.)

– Мы достаточно часто работали на фестивалях, много-много пересекались. И, кстати, известен тот факт, что ты вообще не выпиваешь. Я могу это подтвердить, потому что один раз Сашка выпил на нашем концерте, и мы его увезли в Москву, и он у нас прожил неделю. Это было вообще неплохое время. Правда, Саня?

А. В.: Да, мне любое время нравится, собственно. Но ты и археолог, Женька, все равно археолог.

– А еще на фестивале мы с Саней Васильевым пошли типа ловить рыбу. Рыбу мы не ловили, спокойно сидели на берегу, а рядом плавал в подводном костюме Андрей Вадимович Макаревич. Мы на это смотрели достаточно безучастно.

А. В.: Он иногда всплывал.

– Да, а у нас с Сашкой была буханка хлеба, и мы бросали хлеб в воду и кормили его. И когда он вынырнул уже в очередной раз, перепугал рыбака, который ловил там рыбу.

А. В.: Причем ты предугадал эту ситуацию. Когда вдруг пришел рыбак, Женька сразу сказал: «Вот ты только представь, что сейчас перед ним всплывет Макаревич».

– И как раз в эти хлебных крошках Андрюха и всплыл. Во было время!

(Песня «Оркестр».)

– Ходят слухи, что ты подрался с Владом Сташевским.

А. В.: Вранье. Мы бились с Брюсом Уиллисом четыре часа и была ничья, и все это видели. Была ситуация смешнее. Однажды пригласили на фестиваль русской культуры в Лос-Анджелесе. И когда я туда прилетел, было открытие, и в какой-то момент ко мне подходит организатор и говорит: «Слушай, Сань, тут пришли гости американские. Представь их как-то русской публике». Я говорю: «А что за гости-то?» И он мне говорит два имени, святые для русской интеллигенции, – Рэй Брэдбери и Шэрон Стоун.

– Так, и?

А. В.: Но поскольку Шэрон была с мужем, я решил в эту ситуацию не лезть и просто свалил в публику и смотрел открытие оттуда.

– А их кто-нибудь представил?

А. В.: Слушай, да.

– Сташевский, поэтому ты и подрался (смеется).

(Песня «Феллини».)

– Саня, расскажи мне, пожалуйста, историю про этот ваш замечательный сингл под названием «Инопланетяне».

А. В.: Да, был такой, действительно. Это мы записали альбом «Ключ к шифру», и когда уже все было записано, появилось двустишие: «А пока мы тут тянем, к нам летят инопланетяне». Но группа поставила крест на этом произведении.

– Так.

А. В.: Все боялись, что у нас подскочат продажи от этого. Песня осталась за кадром, но она все равно где-то есть на iTunes.

– Я прочитал, что была, по-моему, пауза секунд 15 вместо этой песни, нет?

А. В.: Возможно, это было в планах, надо переслушать компакт, особенно вот эти 15 секунд тишины.

(Песня «Люди ночами делают новых людей».)

– Неожиданно узнал, что ты увлекаешься живописью.

А. В.: Да, я рисую под малых фламандцев XVI века.

– Босх? А выставки?

А. В.: Была одна выставка здесь, в Москве. Ну, собственно, у меня было там семь-десять полотен и все сгорели.

– Да ладно?

А. В.: Был пожар на складе картин, мои сгорели в том числе.

– А после этого?

А. В.: А после этого я решил, что это судьба.

– И ты бросил заниматься?

А. В.: Да, я начал пить, если ты помнишь.

– Я думал, что ты как масса наших общих питерских знакомых – ну, не масса, человек пять, – у тебя есть картины Босха, фламандцы…