Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

В. Х.: Когда мы появились у Векштейна со своими безумными песнями, я поразился мужеству этого человека. 15 лет руководить успешно вокально-инструментальным ансамблем, и вдруг он решил все бросить и начать новую жизнь. Решил, что хеви-метал – это его. И для того, чтобы поменять название, нужно было собрать очень большой художественный совет, с привлечением коммунистов и министерства культуры, и именно они решат, можно ли так называться или нет. И какое-то время мы играли свою программу, а перед нами была Антонина Жмакова. Я играл там инструментальную песню «Волонтер», мне больше повезло. Она каждый раз подходила и говорила: «Пора учить программу уже». А Викштейн ей не сказал.

– Она тогда пела «гдддд»?

В. Х.: Нет, она тогда пела эстрадные песни, это постепенно все происходило – смена формата одного коллектива на другой и названия.

– Кстати, поменять «Поющие сердца» на «Арию», по-моему, неплохо.

М. Ж.: Ну а мы продолжаем, сейчас сыграем балладу из нового альбома. Называется она «Пусть будет так».

(Баллада «Пусть будет так».)

– Вов, ты придумал название «Ария»?

В. Х.: Да, это было так: у нас не было названия и никаких вариантов. И я решил подойти основательно. У меня был словарь иностранных слов, и я его прочитал весь за три дня. Выписывая то, что легко запоминается, скандируется и переводится на английский язык, потому что была же мания величия, мы думали, а вдруг приедешь за границу, а у тебя, допустим, название «Смысловые галлюцинации». Ну ничего плохого-то и нет…

– Кстати, прекрасное название, так.

В. Х.: А тут раз и лаконично так – «Ария», что в России, что там.

– Прочитал, что ты на тот момент играл на гитаре «Ария про 2», посмотрел на гриф гитары и сказал: «Да вот же оно, едрена мать. Чего я занимаюсь ерундой?» Сжег этот словарь, и название пошло в народ.

В. Х.: Нет, «Арию» мне потом «Виртуозы Москвы» привезли уже где-то через год, наверное. Название было раньше, это все выдумки.

– Мог бы подарить. Слушай, а следующая песенка у меня знаешь, написано что? «Ужас и страх». Хочу сам представить. Много лет тому назад, лет 800, наверное, или 900, мы снимались в клипе под названием «Замыкая круг», слова к которому написала, конечно же, Маргарита Пушкина. И Виталик был одним из исполнителей, который пел какой-то кусочек. И тут у меня написано, что сегодня он поет следующую песню. Брехня или нет?

В. Д.: Я попробую.

– Не-не-не, ты, конечно же, споешь, бог с тобой. Я о другом. Иногда хочется оторваться от того стиля, в котором ты находишься все время. Есть ли у тебя соло-проект, где ты певец, поэт и композитор?

В. Д.: Нет, такого у меня, конечно, нет, это в будущем.

М. П.: Есть-есть у него сайд-проект (от англ. side project – сторонний проект), только он там не поэт, но композитор и певец, но он его зажал.

В. Д.: Я не понимаю, о чем ты.

– А теперь переведи, что ты сказала.

М. П.: У нас с ним написан блатной проект.

– Подожди, а вот эти шипы? Виталя? Покажи кусочек. Потом споешь, что душа просит.

М. П.: «Бабы, бабы» спой.

В. Д.: Нет, ну я так не смогу.

– Слушай, а ребята знают, чем ты занимаешься в свободное время?

В. Д.: Я им рассказывал, да. Они не одобряют, конечно. Но ничего с собой поделать не могу.

– Ну покажи хотя бы один кусочек. Раскрой себя настоящего.

(Виталий Дубинин поет куплет из песни «Бабы, бабы».)

– Я, конечно, знал, что ты разносторонний артист, но чтобы настолько…

(Песня «Ужас и страх».)

– Вов, вышел уже, по-моему, год назад альбом, сейчас я тебе скажу – трибьютный альбом «Симфония Холстинина».

В. Х.: Да, понятно. А какой вопрос?

– Ты там не пел. Вообще ты поешь?

В. Х.: Нет, я пел последний раз в школе.

– А что ты пел?

В. Х.: Deep Purple пел.

– Да ладно?

В. Х.: Да, это было очень давно, просто петь было некому.

– Спой куплет для нас…

В. Х.: Нет, не могу. Я ушел от пения давно, лет… 40 лет назад.

– Вовка, ты меня поразил. В самое сердце. Расскажи тогда, как вы встретились с Виталиком?

В. Х.: Я с удовольствием расскажу. Мы поступили в Московский энергетический институт, в котором учатся 30 тысяч, по-моему, студентов. Для тех, кто поступил, было такое объявление, что нужно прийти перед первым сентября…

В. Д.: 31-го, на субботник.

В. Х.: На субботник, да. Пришли пять дураков из 30 тысяч – я, Виталик и еще трое. Нам сказали: «Тут делов-то всего на полчаса. Вот эти кровати железные надо перетаскать на 5-й этаж». Носили до вечера.

– Так вот почему вас в металл-то потянуло, да?

В. Х.: Так все и началось.

– Я вдруг вспомнил название вашего первого коллективчика – «Волшебные сумерки».

В. Х.: В стенах нашего Энергетического института собрались.

– В лагерь МЭИ вы ездили или нет?

В. Х.: Конечно!

– Скажи, а рядом был Ленинградский педагогический институт?

В. Х.: Был, по-моему…

– Вова Маркин учился с вами или нет?

В. Д.: Даже играл с нами один год вместе.