Квартирник у Маргулиса. Истории из мира музыки, которые нас изменили

Владимир Холстинин: Да, я как раз об этом сегодня думал, что должны же были играть квартирники, постепенно поднимаясь до больших площадок. А мы начали как-то со стадионов и вот опустились до квартирников. Докатились.

– По поводу «опустились до квартирника» я, конечно, не согласен, потому что наш квартирник в рамках наших съемок – это стадион. 250 человек пришли. Спасибо вам, что пришли. Группа «Ария».

(Аплодисменты.)

– Миш, у меня к тебе вопрос. Орлов-то я знаю достаточно хорошо и помню то время, когда они начинали металлизировать. Цепи и заклепки продавались в магазинах сантехники, кожа на куртки воровалась с дверей квартир, дерматиновая. Но ты-то, молодой, как ты сюда попал вообще?

Михаил Житняков: Бойтесь своих мечт, они имеют свойство сбываться. Я в этом смысле, наверное, даже где-то переплюнул свою мечту. Максимум, о чем я мог мечтать молодым человеком, – это просто оказаться с этими людьми в одной студии, поучаствовать в одном концерте, но никак не занять место у микрофона.

– Скажи, но музыку-то, наверное, ты любишь другую?

М. Ж.: Вы же понимаете, что при них-то я правду сейчас вряд ли скажу.

– Нет, они же подключены к ушам, они же…

М. Ж.: Даа… точно. Да нет, как-то, наверное, к этому лежала душа с раннего детства практически.

– Слушай, смычка получилась. Группа «Ария».

(Аплодисменты.)

В. Д.: Следующую песню совершенно точно невозможно играть сидя, стихи к которой написал присутствующий здесь Александр Елин. И песня называется «Гонка за славой».

(Песня «Гонка за славой».)

– Если мне не изменяет память, это где-то год 84–85. И тогда была, по-моему, страшно популярна социально-антивоенная тематика. Даже я не утерпел, написал какую-то ерунду типа «мир багровым озарен закатом, ночь и день – все побеждает атом». Вот такая. И хотелось, конечно бы, спросить у Сани Елина, вот там за лампой спрятался, ты же написал все эти тексты? И, по-моему, это была твоя фраза «красный металл»?

Саня Елин: Ну да, тема, что красный металл должен победить черный металл и белый, то есть дьявольский и ангельский, конечно, тогда присутствовала. Но мы фантазировали, все было заново, все было вновь. Я просто горд и счастлив, что это прожило столько лет и стало такой потрясающей историей, «Ария» – это потрясающая история прежде всего.

– Да здравствует «Ария»!

С. Е.: Да, играть рифовую музыку не надо иметь много ума, «Ария» – это больше, чем хеви-метал, больше, чем стиль.

– Просто группа «Ария»! Я обратил внимание, кстати, что вот мы, как бы рокеры, всегда пишем слова сами, а наши «металлюги» всегда обращаются к авторам. Почему? Вов, ответь.

В. Х.: Я сам себе все время этот вопрос задаю. Наверно, нам повезло, что мы в самом начале своего пути познакомились с замечательным поэтом Маргаритой Пушкиной. И это сыграло с нами злую шутку, потому что, если бы не она, мы бы пробовали сами писать и, может быть, когда-нибудь научились. А так планка была задана сразу так высоко, что можно было даже не пробовать.

– Отлично. Маргарита Пушкина. На моей памяти Рита засветилась в написании стихов для вокально-инструментального ансамбля «Високосное лето». Чего вдруг-то вот «Ария»-то?

Маргарита Пушкина: Был такой мужчина – Векштейн Виктор Яковлевич. Он взял меня за ручку и привел к этим безобразникам. На первом альбоме только моя одна песня была, потому что был Саша Елин. Потом Саша Елин уехал, и пять альбомов я написала без Саши Елина, очень хорошо.

– Да, мне нравится то, что они, два поэта, сидят рядом. Друг друга уважают.

С. Е.: Я так даже люблю, не просто уважаю.

М. Ж.: Сейчас мы сыграем песню с первого дебютного альбома на стихи Маргариты Пушкиной, называется она «Тореро».

(Песня «Тореро».)

– Два человека, которые практически с самого основания играют в этом ансамбле, это, конечно, Вова и Виталик, да? Я помню вокально-инструментальный ансамбль «Поющие сердца», мы с ними дружили. И вдруг в какой-то момент я увидел Виталика в группе «Поющие сердца», в этих костюмах, песни такие удивительные. Потом они переодевались – косухи, клепки из сантехники – и выходили и играли уже, наверное, песни, Рита, на твои стихи. До этого они пели какую-то шнягу. Певица была – Антонина Жмакова, тоже была затянутая в кожу, но так как ее муж был художественным руководителем, кожа у нее была побогаче.

М. П.: Это точно (смеется).

– Она там вся блестела. Теперь вопрос, Виталь, к тебе, наверное. Как вы справлялись с этим? Первое отделение такое, а второе – уже другое.

В. Д.: Открою секрет – я появился чуть позже, когда переодеваться уже не надо было.

– Да ладно? Вов, тогда к тебе вопрос.