Лабиринты безумия

В последнее время Гитлер, по свидетельству его ближайших сотрудников, стал любить одиночество. Он мог часами прогуливаться по парку, выгуливая свою любимую овчарку Блонди. Одно из строжайших требований, предъявляемых личной охране фюрера, было требование оставаться незамеченными. Чтобы фюрер их не видел и не отвлекался от своих мыслей. Даже тем, кто имел претензии на личную дружбу с фюрером, вроде Гесса, Геббельса, Шпеера и Гиммлера. И у Евы Браун давно уже пропала охота прорываться через адъютантов, если Адольф решил побыть один. Заглядывавшие время от времени в кабинет дежурные офицеры или лакеи (не пожелает ли фюрер стакан подогретого молока с пирожным) чаще всего видели его сидящим, подпирающим голову ладонью, с широко открытыми, почти не мигающими глазами, о чем-то думающим. Среди технического персонала полз слух, что таким образом фюрер общается с высшими силами, получая от них последние инструкции и заряжаясь космической энергией. Этот слух от техперсонала первыми узнали руководители партии и сделали вид, что об этом им известно давно. Известно было давно, но подобное поведение у Гитлера началось лишь с ноября 1940 года. Конечно, будучи романтиком, Гитлер покровительственно относился с всевозможным мистическим теориям, будь то теории Горбигера о космическом льде и высокой луне или гипотезы Гаусгоффера, расцвеченные цитатами из буддийских и тибетских учений, откуда фюрер чаще всего повторял: «В промежутке между сотворением и растворением Вишну-Геша покоился в собственной сущности, блистая спящей мощью среди семян будущих жизней». Правда, Гитлера иногда заносило и он почти по-ленински мог заявить, что «существует нордическая и национал-социалистическая наука, которая противопоставляется еврейско-либеральной науке». Иногда его заносило еще сильнее, когда он с блеском в глазах доказывал, что «так называемая земная поверхность, на которой мы все живем, на самом деле не выпукла, а вогнута. И мы живем внутри, как мухи в колбе». Неизвестно, шутил ли Гитлер и был неправильно понят теми, кто его услышал, либо действительно начитался разной горбигеровской фантастики, но именно это увлечение фюрера привело к тому, что сегодня, 16 ноября 1940 года, его настроение было напрочь испорчено.

Как-то он обсуждал эту теорию в присутствии Гиммлера и Гесса, которых так же, как и его, доктор Гаусгоффер учил мыслить самыми невероятными парадоксами. Неожиданно встал вопрос, а не проверить ли все это на практике? Гитлер согласился, что если бы существовал способ доказать подобную теорию, то это бы сокрушило все предыдущее человеческое мировоззрение, показав всему миру, что именно национал-социализм открывает человечеству дорогу в еще неведомое будущее.

В детали Гитлер не вдавался, а оказалось, что его друзья не бросали слов на ветер. В одной из секретных лабораторий Рейха были созданы первые радиолокационные станции, предназначенные для системы ПВО страны. Гесс и Гиммлер посчитали, что именно с их помощью легче всего и будет доказать теорию фюрера. Если земля не выпуклая, а вогнутая, то ближе всего к стенкам «колбы» подходят те места, которые принято считать арктическими и антарктическими. Достаточно доставить радары на высокую полярную широту, и они немедленно «прощупают» своими лучами стенки «инкубатора». Местом эксперимента был выбран полярный остров Ян-Майен, куда под конвоем двух эсминцев высадили секретную экспедицию во главе с доктором Рудольфом Францем. Доктор Франц был единственным человеком, посвященным в истинную цель экспедиции. Всем остальным сказали, что с помощью завезенной на остров аппаратуры будет осуществляться слежение за английскими кораблями в Скапа-Флоу. Именно в эту последнюю версию и поверила английская разведка, поскольку не успели ученые развернуть свою аппаратуру, как у острова появился английский линейный крейсер «Ринаун», одним своим грозным силуэтом заставив быстро ретироваться немецкие миноносцы. Под прикрытием «Ринауна» англичане высадились на острове и взяли в плен всю экспедицию вместе со сверхсекретной аппаратурой [31].

Но мало того, ни Гиммлер, ни Гесс не удосужились даже доложить об этом Гитлеру. Он узнал все от своего военно-морского адъютанта капитана 1-го ранга Путткамера!

Гитлер давно ловил себя на мысли, что Гесс, тот самый Гесс, с которым они еще в веймарской тюрьме поклялись в вечной дружбе, начал его раздражать. Главным образом своими выходками, на которые он не только не получал разрешения, но даже не брал на себя труд ставить о них в известность самого Гитлера. Например, Гитлер совершенно случайно узнает, что Гесс берет уроки полетов на новейшем истребителе «Мессершмит-109». Зачем? «Мой фюрер, – ответил Гесс, – идет война. И не исключено, что, может быть, мне лично придется защищать небо Германии, безопасность которого вы так опрометчиво доверили Герингу». «Я нисколько не удивлюсь, – откровенничал Геринг в кругу своих штабных офицеров, – если однажды узнаю, что этот злобный гусь перелетел к противнику». Рейхсмаршал никогда не претендовал на роль пророка, а мог бы им стать…