Лабиринты безумия

Но так не произошло. Рузвельт победил, и его заявления сразу после прошедших 6 ноября президентских выборов не оставляли сомнений в курсе его будущей политики: в первый же удобный момент встать рядом с Англией в борьбе против Гитлера. Не против Германии, а именно против Гитлера. Немецкая разведка, весьма вольготно чувствующая себя на территории Штатов (ФБР следит за ними, но никого не задерживает из-за мягкости законов мирного времени в США. В первый же день войны вся немецкая разведсеть в США будет ликвидирована), сообщает интересные подробности. До сих пор за весь поток грузов, что хлынул с начала войны из США в Англию, англичане платили наличными, и теперь в отношении долларовых ресурсов Великобритания стояла на грани банкротства. Было очевидно, что Англия не могла бы продолжать борьбу, не получая поставок из США. Но по американскому закону «плати наличными и вези сам» она не могла получать никаких поставок, не располагая долларами. И вот Рузвельт, чуть ли не на следующий день после своего третьего избрания в президенты, если верить разведке, сообщил: «Мы предоставим англичанам все необходимое для ведения войны в аренду или взаймы».

Рузвельт употребил английское слово «лендлиз», и до Гитлера тогда не дошел весь зловещий смысл этого вполне мирного слова.

Но он хорошо понял, что его надежды на быстрое истощение Англии несбыточны, а ждать, когда истощатся Соединенные Штаты, глупо.

Схема для Гитлера была ясной: за Черчиллем встал Рузвельт, о чем он не подумал в сентябре 1939 года, а за Рузвельтом стоят евреи. А это значит, что он будет в любой момент иметь Соединенные Штаты в качестве противника в войне, отлично понимая, что такую войну, где в союзе выступают Англия и США, ему никогда не выиграть. Хотя ее как-то можно будет свести вничью, если страну не охватит паника, как в 1918 году.

Летом этого года, когда армия наступала во Франции, сокрушив Париж и сбросив в море английский экспедиционный корпус, Гитлер, находясь в своей ставке на франко-бельгийской границе, принял там американского журналиста, корреспондента нью-йоркской газеты «Джорнел Америкен» Карла фон Вейганда. Это был очень необычный поступок. Гитлер вообще не любил давать интервью, в ставке же этого не делал никогда. В течение всей кампании ни один журналист не мог пробиться не только к самому Гитлеру, но даже к его пресс-секретарю Дитриху. Но Вейганда в штаб-квартиру фюрера привел Риббентроп по просьбе самого Гитлера. Состоялась продолжительная беседа. На следующий день Гитлер внимательно прочел весь текст интервью, чего раньше тоже никогда не делал. Это было своего рода обращение к Соединенным Штатам – по его мнению, логичное и впечатляющее. Он просил американцев заниматься Америкой, а Европу предоставить европейцам. Он особо подчеркнул, что не собирается и не хочет уничтожать Британскую Империю. Он хочет только мира. Однако это заявление не произвело ни на кого в Америке особого впечатления и прежде всего на Рузвельта, который назвал его «разглагольствованием гангстера над трупом своей жертвы в надежде произвести впечатление на присяжных будущего суда, который неизбежен».

Каждое утро Гитлер ждал каких-нибудь новых сюрпризов от Рузвельта. В портах Германии и оккупированных ею стран стояло немало торговых судов под звездно-полосатым флагом. Гитлер ждал сообщения, что какое-то американское торговое судно взлетело на воздух в одном из немецких портов вместе со всей командой. Он ясно представлял себе шапки американских газет, требующих немедленного возмездия, скорбное лицо президента, подписывающего Акт о Войне, и злорадные еврейские ухмылки вокруг него.

Боялся ли он этого? О нет! Пусть Америка вступает в войну против него, пусть все рушится, как в «Гибели богов» Вагнера.

Бесило не это. Бесило то, что он ясно видел угрозу, но ничего не мог предпринять, чтобы ее предотвратить. 28 сентября этого года Рузвельт протащил через Конгресс закон о воинской повинности и получил 4 миллиарда 800 миллионов долларов «на программу оборонительных мероприятий», включающую строительство такого количества кораблей и самолетов, от которого захватывало дух. Недавно (8 ноября), выступая в Мюнхене, Гитлер вынужден был признать: «Что касается размеров производства в Америке, то их нельзя выразить даже в астрономических цифрах. Поэтому в данной области я не намерен конкурировать с Америкой». А если он не намерен конкурировать с Америкой в области производства вооружений, то в чем он вообще может конкурировать?

Его конструкторы не в состоянии были создать серийную модель стратегического бомбардировщика, а Америка уже построила тысячи таких машин. Они уже тайно концентрируются в Англии, а в штабах разрабатывается концепция стратегических бомбардировок Германии и делаются все расчеты уничтожения всей германской промышленности в течение полутора-двух лет.