Лабиринты безумия

Рычагов заявил, что он ручается за Ивана – он честный, преданный делу партии и лично «вам, товарищ Сталин». Произошло недоразумение и он просил разобраться. Если товарищ Сталин верит ему, Павлу Рычагову, которому он доверил возглавлять военно-воздушные силы страны, то пусть поверит, что Иван Проскуров тоже…

И смотрел в глаза вождя своими лихими светлыми глазами.

Удивление Сталина было вызвано не только смелостью Рычагова, а скорее тем обстоятельством, что вождь всего неделю назад (17 декабря) читал показания Проскурова, выбитые из бывшего начальника ГРУ «специалистами» из НКВД. Проскуров сознался, что сознательно вводил в заблуждение ЦК, правительство и лично товарища Сталина с целью «фашистско-троцкистского переворота и ликвидации власти рабочих и крестьян в Советском Союзе». Но он категорически отрицал, что передавал военные и государственные тайны СССР иностранным разведкам, считая, что добьется своей цели с помощью одной дезинформации руководства.

Это выглядело смешно, поскольку следствию уже стало совершенно ясно, что речь идет об очередном военном заговоре, созревшем в кругах высшего военного руководства, которое втянуло в него по уже сформировавшейся традиции, начальника Главного Разведывательного Управления.

У Проскурова потребовали назвать сообщников. Отважный летчик, ежедневно избиваемый на допросах до полусмерти и доставляемый в камеру в бессознательном состоянии, держался твердо, уверяя, что действовал в одиночку. Подобные заявления вызывали у следователей лишь змеиные улыбки. Без всякого сомнения, нити от Проскурова тянулись в генеральный штаб, в веденьи которого находилось ГРУ, к старым дружкам в авиации и, конечно, к кому-то, кто этот заговор возглавлял.

Сталин уже устал от бесконечных заговоров, вечно зреющих в недрах его военного аппарата, срывающих его планы, мечты и надежды. Он написал резолюцию: «Выяснить всех участников. Думаю, надо искать в генеральном штабе. Ст.».

И тут Рычагов уверяет его, что Проскуров, уже фактически во всем признавшийся, честный человек, преданный партии и делу Ленина-Сталина. Что это: политическая слепота, ложное чувство товарищества или… измученный неизвестностью начальник управления ВВС пытается узнать у самого Сталина, не дал ли его дружок Проскуров каких-либо показаний на него? И что думает по этому поводу сам Сталин?

Сталин сказал свое знаменитое «пасмотрим» и отпустил Рычагова, глядя ему в спину до тех пор, пока за генералом не закрылась тяжелая, отделанная дубом дверь кабинета…

23 декабря в Центральном Доме Красной Армии открылось совещание высшего руководящего состава РККА. Всего собралось более 270 человек. Конечно, всем было ясно, что такое массовое собрание высшего армейского руководства страны не ускользнет от внимания иностранных разведок, а потому совещание с одной стороны было замаскировано под военно-теоретическую конференцию, а с другой – являлось как бы подведением итогов боевой подготовки за 1940 год и «выработке предложений по ее улучшению в 1941 году».

Советская военная наука всегда отличалась бодростью и оптимизмом. Еще в 1938 году, в разгар всеармейской резни, в Генштабе был разработан новый план развертывания Красной Армии, исходя из наихудшего для СССР варианта – войны на два фронта: на востоке – против Японии, на западе – против большой коалиции государств во главе с Германией, за которой шли Италия, Польша, Румыния, Финляндия, Эстония, Латвия и Литва. Согласно проведенному тогда, анализу, все противники СССР вместе взятые , могли выставить на обоих фронтах 13 077 орудий, 5775 самолетов и 7980 танков. Это было смешно, поскольку Советский Союз только за один 1938 года произвел 12 000 орудий, более 5000 самолетов, а производство танков за год уже составляло больше половины мирового танкового производства. План Генштаба тогда ставил войскам задачу: с момента открытия военных действий нанести решительное поражение противникам и на западе и на востоке.

Армия имела много слабых сторон, о которых Сталину поведал еще Тухачевский и подтвердил Шапошников, взявший на себя военный ликбез Вождя всех народов. Самые страшные пороки – пороки врожденные, а того пуще – наследственные. Нынешняя армия, как ее ни чистили и ни деформировали, родилась из Красной Армии гражданской войны. А одним из негативных последствий гражданской войны было то, что из-за нее были забыты уроки Первой мировой войны, а те, кто пытался эти уроки обобщить, были поставлены в такие условия, что их никто не слышал, даже если бы захотел.