Лабиринты безумия

Эффект был ужасающим. Огромные снаряды сносили многоэтажные здания в городе и порту. Тонули транспорты, с нагруженными на них немецкими танками и солдатами, предназначенными для переброски в Африку на помощь погибающей итальянской армии. Горели машиностроительные заводы фирмы «Ансальдо», пылали и рушились склады с боеприпасами, взрывались цистерны с нефтью.

Выпустив 400 снарядов, английская эскадра с достоинством удалилась потеряв 1 самолет.

В тот же день английские бомбардировщики обрушились на Мессину и Неаполь.

Начиная со 2 февраля, английская авиация день и ночь бомбила и порты Северной Франции: Шербур, Гавр, Кале, и бельгийский порт Остэнд, уничтожая доки, краны, причалы и склады, нещадно топя все транспорты противника, рискнувшие туда зайти.

10 февраля англичане сбросили воздушный десант, который, воспользовавшись внезапностью, захватил порт Калабрия на южной оконечности Италии, уничтожив все, что было возможно, в порту и захватив массу секретных документов и оборудования. Подошедшие эсминцы приняли десантников на борт и ушли, дав по порту несколько прощальных залпов.

И в Германии, и в Италии царила паника, поскольку возросшая активность английской авиации и флота явно показывала, что англичане задумали еще что-то новое, чтобы окончательно деморализовать деградировавших наследников великого Рима.

Еще 7 февраля пришла ошеломляющая новость: маршал Грациани, бросив своих солдат, бежал в Триполи, а оставленные им остатки некогда могучей итальянской армии, имевшей задачу восстановления Римской империи и ее былой славы, перестали существовать как организованная боевая единица. Для завершения кампании необходимо было захватить Триполи. Другими словами, просто доехать до этого порта на танках и грузовиках. Однако из Каира, от главнокомандующего английскими силами на Ближнем Востоке генерала Уайвелла поступил приказ остановить наступление на линии Эль Агейла – Марада, перегруппировать силы и ждать дальнейших распоряжений. Напрасно О'Коннор по радио пытался переубедить главкома, что его войска не нуждаются в отдыхе и могут развить наступление на Триполи, задав еще более стремительный темп, чтобы не допустить высадки на этой последней итальянской базе немецких войск.

12 февраля генерал Дорман-Смит прилетел в Каир, надеясь убедить Уайвелла немедленно возобновить наступление на Триполи – столицу Ливии, последнюю крупную военно-морскую базу, которая еще находилась руках итальянцев.

Едва войдя в кабинет главкома, Дорман-Смит увидел что со стен исчезли оперативные карты Ливийской пустыни, замененные картами Греции. Уайвелл информировал Дорман-Смита, что новый премьер-министр Греции Александр Коризис, едва вступив в должность, открыто призвал на помощь англичан. Из Лондона последовал приказ: немедленно приостановить наступление в западной пустыне, перенацелив основные силы своих войск на помощь Греции.

Историки до сих пор считают это решение Черчилля его самой крупной стратегической ошибкой в течение всей войны. Они с иронией отмечают, что главной «виной» Уайвелла и О'Коннора является то, что они слишком быстро расправились с итальянцами, сделав катастрофу вооруженных сил Муссолини слишком очевидной. Протяни они с этим еще месяца четыре, планомерно дожав итальянцев до Триполи, Гитлер, завязший в Советском Союзе, не мог бы начать своей африканской кампании, и союзникам не пришлось бы сражаться еще почти 2 года, чтобы окончательно утвердиться на всем африканском побережье от Атлантики до Суэца.

В этой смелой гипотезе в воздухе повисает только один вопрос: а произошло бы вообще нападение на Советский Союз, если бы Италия рухнула не в 1943, а в 1941 году?

Возможно, что эта крупнейшая стратегическая ошибка Черчилля была сознательной? Черчилль не был человеком, способным делать непродуманные шаги, а тем более – опрометчивые.

Увы, история не терпит сослагательных наклонений.

8 февраля генерал Эрвин Роммель был вызван к фюреру. Это не вызвало у него никакого волнения, ибо Роммелю, еще будучи полковником, пришлось командовать батальоном личной охраны Гитлера, сопровождающим фюрера в разных рискованных поездках. Например, в растерзанную Польшу перед взятием Варшавы в сентябре 1939 года.

Ранее Роммель воевал в Первой мировой войне, дослужился в кайзеровской армии до чина майора и был награжден высшим орденом тех времен – нашейным крестом «Пу ле Мерит» («За доблесть»).