Лабиринты безумия

Затем генералы отправились обедать. Обед прошел, по словам генерала Гальдера, «в подавленном настроении».

Советский народ ждало еще одно исключительно радостное событие.

30 января газеты и радио опубликовали Указ Президиума Верховного Совета о том, что огромный карательный монстр НКВД разбух настолько, что разделился на два самостоятельных Наркомата – Внутренних дел и Государственной безопасности, а товарищ Берия Л. П. получил звание «Генерального Комиссара Государственной Безопасности», что соответствовало званию маршала Советского Союза. При этом как-то незаметно пришло сообщение о назначении товарища Меркулова В. Н. наркомом госбезопасности. И уж совсем ничего не сообщалось о том, что именно 30 января генерал армии Жуков приступил к исполнению своих новых обязанностей начальника Генерального штаба РККА.

Накануне поминовения Владимира Ильича нарком Тимошенко отдал секретный приказ «О зачислении в кадры Красной Армии начальствующего состава запаса, призванного по мобилизации» (№ 023), где говорилось:

«Начальствующий состав запаса, призванный в ряды Красной Армии по мобилизации на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 23 сентября 1939 года и задержанный до особого распоряжения согласно приказу НКО СССР за № 0110 от 3 июня 1940 года… зачислить в кадры… Народный комиссар обороны СССР Маршал Советского Союза С. Тимошенко».

Этим замечательным приказом все офицеры запаса, призванные еще в 1939 году для похода в Польшу и на войну с Финляндией, должны были остаться в армии навсегда. В подавляющем большинстве – до конца жизни.

Просмотрев общие проработки своих предшественников: Егорова, Шапошникова и Мерецкова по операции «Гроза», – Жуков правильно решил, что если на дворе уже стоит февраль, а операция назначена на июль – август, то необходимо разворачивать войска, преобразовывать округа во фронты, формировать фронтовые штабы. То есть браться за дело по-серьезному. Призвать в армию ещё 800 тысяч человек. Обязать промышленность еще более увеличить выпуск всех видов военной техники с учетом ее неизбежного «расхода» на первом этапе войны.

Понятно, что такие вопросы мог решить только Сталин, который, узнав о приезде Жукова из Киева, приказал ему быстро войти в курс дела и доложить.

Жуков входил «в курс дела» в течение недели «по 16 часов в сутки», консультируясь с многоопытным Шапошниковым и его старыми разработчиками: Василевским и Ватутиным.

8 февраля Тимошенко и Жуков направились к Сталину на ближнюю дачу. Вождь пребывал в хорошем настроении. Только что он посмотрел киноотчет об испытаниях реактивного миномета, позднее получившего название «Катюша». Действие «Катюш» оказало на вождя сильное впечатление, поэтому, не успели Тимошенко и Жуков войти, как вождь поинтересовался: знакомы ли они с новыми реактивными минометами.

– Только слышал о них, но не видел, – признался Жуков.

– Тогда, – приказал Сталин, – вместе с Тимошенко и Куликом вам надо в ближайшее время поехать на полигон и посмотреть их стрельбу.

Жестом радушного хозяина Сталин пригласил военных к столу и, по своей привычке, сам налил всем из супницы по большой тарелке густого украинского борща. На второе была гречневая каша с отварным мясом. На третье – компот и фрукты. Сталин, которого не покидало хорошее расположение духа, баловал военных шутками, угощал их грузинским вином «Хванчкара» и с удовольствием пил сам.

Но предложение Жукова встретил настороженно. Разворачивать фронты и фронтовые штабы? Фронт – это крупнейшая группировка вооруженных сил, создаваемая только в военное время. Фронт должен иметь службу управления, штаб. В его подчинении находятся несколько армий, авиадивизии, фронтовая система ПВО, специальные части связи, усиления, инженерные войска и, конечно, фронтовые тылы. Всего около миллиона солдат и офицеров. В мирное время никаких фронтов не существует. Существуют округа. Создание и развертывание фронта говорит о том, что мирное время кончилось и началось военное. А противник об этом узнает обязательно, поскольку скрыть подобное широкомасштабное мероприятие практически невозможно.

Поэтому Сталин сказал – нет. Рано еще. Мы спровоцируем немцев на первый удар.

Все натужно замолчали и стали с надеждой смотреть на присутствующего маршала Шапошникова, который до этого только слушал, но ничего не говорил. Тимошенко и Жуков смотрели на Шапошникова как на наиболее храброго в разговорах со Сталиным. Такова была его заслуженная слава.

Выбирая наиболее тактичные формулировки старорежимных выражений, используя в голосе профессорские интонации, объясняющие пациенту простым языком симптомы его сложного недуга, маршал Шапошников произнес краткую речь, которая сводилась к следующему.

Как товарищ Сталин вообще представляет себе операцию «Гроза»? Правительство принимает решение на ее начало, нарком обороны по прямой связи дает команду в пограничные округа и войска пошли. Нет, товарищ Сталин, так не делается. Нужно развернуть фронты и фронтовые штабы. Это дело долгое и муторное. Если мы начнем прямо сейчас, то дай Бог управиться к концу мая.