Лавка древнойстей. Том 2

Всѣ въ домѣ любили Кита, начиная съ стараго барина до Барбары включительно. Но никто не выказывалъ ему такого расположенія, какъ капризная лошадка. Она стала какъ шелковая; за то, кромѣ Кита, никто не могъ къ ней подойти, словно она рѣшила, во что бы то ни стало, удержать его около себя и заставить своихъ хозяевъ дорожитъ такимъ конюхомъ. Впрочемъ, случалось, что она и при немъ выкидывала разныя штуки и не разъ пугала своими шалостями старушку-барыню; но такъ какъ Китъ постоянно увѣрялъ м-съ Гарландъ, что это она только такъ, играетъ, ластится къ своимъ хозяевамъ, старушка наконецъ вполнѣ увѣровала въ его слова, и если бы теперь пони вздумалъ даже опрокинуть кабріолетъ, старушка утѣшалась бы мыслью, что у него ничего дурного не было на умѣ.

Китъ въ короткое время сдѣлался полезнымъ членомъ въ домѣ. Изъ него вышелъ не только хорошій конюхъ, но и порядочный садовникь. Кромѣ того, въ свободное время онъ прислуживалъ въ комнатахъ и ходилъ за молодымъ бариномъ, который безъ него не могъ обойтись и съ каждымъ днемъ оказывалъ ему все болѣе и болѣе довѣрія. И нотаріусъ тоже дружелюбно относился къ Киту. Самъ м-ръ Чекстеръ порой удостаивалъ его своимъ взглядомъ или кивкомъ головы и даже обращался къ нему съ шуточками, хотя все тѣмъ же покровительственнымъ тономъ.

Какъ-то разъ Китъ привезъ молодого барина въ контору нотаріуса, что случалось нерѣдко, и уже готовъ былъ отъѣхать въ наемную конюшню — покормить лошадку, какъ этотъ самый Чекстеръ вышелъ изъ конторы и во все горло крикнулъ на пони:

— О-о-о!

Онъ долго тянулъ на одной нотѣ, хотѣлъ ее испугать и тѣмъ заставить непокорное животное смириться передъ его законнымъ властелиномъ-человѣкомъ.

— Стой ты, сноби, обратился онъ къ Киту. — Тебя зовутъ въ контору.

— Ужъ не забылъ ли чего м-ръ Абель? удивился Китъ, слѣзая съ козелъ.

— Не спрашивай, сноби; пойдешь и узнаешь. — И онъ опять крикнулъ на лошадку:- О-о-о! Еслибъ она была моя, я-бъ ее вымуштровалъ.

— Будьте съ ней поделикатнѣе, если не хотите нажить бѣды, вступился Китъ за свою любимицу. — И не дергайте ее за уши. Она этого не любитъ.

— Идите, молодой человѣкъ, туда, куда васъ зовутъ, да возвращайтесь поскорѣе, а это не ваше дѣло, отрѣзалъ Чекстеръ, гордо и съ презрѣніемъ посмотрѣвъ на него.

«Молодой человѣкъ» повиновался, а Чекстеръ заложилъ руки въ карманъ и сталъ насвистывать: дескать, онъ вовсе не приставленъ смотрѣть за лошадью, а просто вышелъ поглазѣть, что дѣлается на улицѣ.

Прежде чѣмъ войти, Китъ тщательно обтеръ ноги, — въ немъ еще не изгладилось то чувство благоговѣнія которое охватило его при видѣ кипъ дѣловыхъ бумагъ и металлическихъ ящиковъ, аккуратно разставленныхъ на полкахъ, когда онъ въ первый разъ входилъ въ контору, — и постучалъ въ дверь. Ему отворилъ самъ нотаріусъ.

— А! Это ты, Христофоръ! войди сюда, сказалъ м-ръ Визерденъ.

— Это тотъ самый мальчикъ, о которомъ вы мнѣ говорили? спросилъ нотаріуса какой-то пожилой, но еще очень свѣжій, плотный господинъ.

— Тотъ самый, отвѣчалъ нотаріусъ. — М-ръ Гарландъ, мой кліентъ, совершенно случайно встрѣтилъ его у моего подъѣзда. Парень, кажется, славный. Будьте увѣрены, что онъ скажетъ вамъ всю правду. Поэвольте, сударь, познакомить васъ съ м-ромъ Абелемъ Гарландъ, молодымъ хозяиномъ этого мальчика, — онъ мой ученикъ и большой пріятель. Мой большой пріятель, повторилъ нотаріусъ и, вынувъ изъ кармана шелковый платокъ, помахалъ имъ себѣ въ лицо.

— Очень, очень радъ, сказалъ незнакомецъ.

— Очень пріятно познакомиться, кротко отозвался на это привѣтстніе молодой человѣкъ. — Вы, кажется, сударь, желали поговорить съ Христофоромъ?

— Да, если позволите.

— Сдѣлайте одолженіе.

— Зачѣмъ же вы уходите? сказалъ незнакомецъ, замѣтивъ, что м-ръ Абель и нотаріусъ собираются выйти изъ комнаты. — Дѣло, по которому я явился сюда, не тайна, то есть я хочу сказать, что я вовсе не намѣренъ дѣлать изъ него тайны для присутствующихъ. Мнѣ только надо разспросить этого мальчика объ одномъ содержателѣ лавки древностей, у котораго онъ служилъ и въ которомъ я принимаю горячее участіе. Господа, я долго жилъ заграницей, отвыкъ отъ обычаевъ моей родины, поэтому простите, Бога ради, если я покажусь вамъ слишкомъ безцеремоннымъ.

— Помилуйте, сударь, ни о какомъ извиненіи тутъ не можетъ быть и рѣчи, протестовали въ одинъ голосъ и нотаріусъ, и м-ръ Абель.

— Когда я наводилъ справки объ этомъ старикѣ у его бывшихъ сосѣдей, мнѣ сказали, что этотъ мальчикъ служилъ у него, и указали домъ его матери, а она направила меня сюда. Вотъ почему я и явился сегодня въ вашу контору.

— Какова бы ни была причина вашего посѣщенія, я очень радъ, что она доставила мнѣ удовольствіе и честь познакомиться съ вами, сказалъ нотаріусъ.

— Милостивый государь, вы говорите какъ свѣтскій человѣкъ, а я васъ ставлю выше этого; поэтому, прошу васъ, не унижайте себя и не обращайтесь ко мнѣ съ такими пустыми любезностями.

— Гмъ! Однако, вы ужъ очень откровенны, замѣтилъ нотаріусъ.