Лавка древнойстей. Том 2

— Да, я имѣю обыкновеніе говорить правду и поступать по правдѣ, возразилъ незнакомецъ, — къ чему, какъ видно, здѣсь не привыкли. Если мои чистосердечныя слова показались вамъ оскорбительными, я надѣюсь, сударь, загладить непріятное впечатлѣніе моими чистосердечными поступками.

И точно, нотаріуса нѣсколько покоробило отъ черезчуръ развязнаго обращенія незнакомца. А Китъ слушалъ его, разинувъ ротъ отъ удивленія: «если онъ съ нотаріусомъ не считаетъ нужнымъ церемониться, какимъ же языкомъ онъ заговоритъ со мной, подумалъ онъ!» Опасенія его, однако, не оправдались. Незнакомецъ обратился къ нему весьма мягко, хотя въ его словахъ и жестахъ проглядывала нѣкоторая раздражительность и суетливостъ.

— Ты, можетъ быть, думаешь, дружище, что я навожу всѣ эти справки о старикѣ съ какой нибудь личной цѣлью? Въ такомъ случаѣ ты очень ошибаешься, могу тебя увѣрить, говорилъ онъ, — Я разыскиваю его, потому что желаю помочь ему и его внучкѣ. Дѣло въ томъ, государи мои, — и онъ повернулсякъ нотаріусу и его ученику, — что я ѣхалъ въ Лондонъ въ полной увѣренности что мнѣ, наконецъ, удастся осуществить мою завѣтную мечту. Мнѣ и во снѣ не снилось, что на моемъ пути могутъ встрѣтиться препятствія. Но я на первыхъ же порахъ наткнулся на какую-то непостижимую тайну, и чѣмъ больше я стараюсь ее разгадать, тѣмъ больше она запутывается и затемняется. Открыто дѣйствовать я не могу изъ боязни, чтобы тѣ, которыхъ я ищу, не ускользнули отъ меня навсегда. Когда бы вы знали, господа, какой камень отвалился бы отъ моей груди, если бы мои поиски увѣнчались успѣхомъ, вы, навѣрно, не отказали бы мнѣ въ вашемъ содѣйствіи.

Эти простыя, искреннія слова нашли отголосокъ въ сердцѣ добрѣйшаго нотаріуса. Онъ отвѣчалъ ему въ томъ же духѣ: незнакомецъ, молъ, не ошибся, обратившись къ нему: онъ готовъ сдѣлать все, что отъ него зависитъ, чтобы ему помочь.

Незнакомецъ подробно разспрашивалъ Кита о его старомъ хозяинѣ и его внучкѣ, о ихъ уединенной, замкнутой жизни. Китъ разсказалъ ему рѣшительно обо всемъ безъ утайки: какъ старикъ каждую ночь уходилъ куда-то, оставляя дѣвочку одну въ домѣ; какъ онъ внезапно заболѣлъ; какъ Квильпъ завладѣлъ его домомъ и всѣмъ имуществомъ, послѣ чего старикъ скрылся вмѣстѣ съ внучкой. Китъ прибавилъ, что домъ, принадлежавшій старику, отдается въ наемъ въ настоящее время и что къ двери прибито объявленіе: «желающіе, молъ, нанять его» могутъ обращаться къ адвокату Самсону Брассу въ Бевисъ-Марксѣ. Не можетъ ли баринъ узнать чего нибудь о старикѣ у этого самаго адвоката?

— Ужъ у него-то я спрашивать не стану, сказалъ незнакомецъ, качая головой. — Я его знаю, я живу у него въ домѣ.

— Какъ! Вы живете у адвоката Брасса? изумился нотаріусъ, хорошо знавшій по дѣламъ эту почтенную личность.

— Какъ только я прочелъ объявленіе, о которомъ говоритъ этотъ мальчикъ, я тотчасъ же отправился къ нему и нанялъ у него квартиру. Мнѣ было рѣшительно все равно, гдѣ ни жить, а тамъ я надѣялся получить такія свѣдѣнія, какихъ я не могъ бы добыть въ другомъ мѣстѣ. — Да, я живу у Брасса, къ стыду моему, не правда ли?

— Нѣтъ, отчего же, это дѣло вкуса, и нотаріусъ пожалъ плечадіи. — Правда, онъ пользуется нѣсколько сомнительной репутаціей…

— Сомнительной? переспросилъ незнакомецъ. — Мнѣ даже пріятно слышать, что есть хоть какое нибудь сомнѣніе на его счетъ. А я думалъ, что его репутація давнымъ-давно вполнѣ установилась. Не позволите ли мнѣ, сударь, сказать вамъ два слова наединѣ?

Они отправились въ кабинетъ и черезъ четверть часа вернулись въ контору. Во время этой непродолжительной бесѣды между ними установились самыя дружескія отношенія.

— Я не буду тебя задерживать, дружище, сказалъ незнакомецъ, кладя талеръ въ руку Кита. — Мы еще не разъ увидимся съ тобой; а пока, слышишь? ни слова никому о томъ, что я здѣсь говорилъ, кромѣ твоихъ господъ, разумѣется.

— Мама рада была бы узнать, нерѣшительно началъ Китъ.

— Что узнать?

— Хоть что нибудь о миссъ Нелли… что съ ней не случилось никакого несчастія…

— Въ самомъ дѣлѣ? Такъ ты и ей можешь разсказать, если только ты увѣренъ, что она не проболтается. Если же кто изъ постороннихъ будетъ спрашивать, — ни гу-гу, понимаешь?

— Будьте покойны, сударь; никто ничего не узнаетъ. А затѣмъ, счастливо оставаться. Покорнѣйше благодаримъ за подарокъ.

По какой-то случайности, въ то время, какъ незнакомецъ, разговаривая съ Китомъ, вышелъ на улицу, Дикъ Сунвеллеръ оказался тутъ же, неподалеку, и увидѣлъ ихъ. И вотъ что вышло изъ этой неожиданной встрѣчи.