Лавка древнойстей. Том 2

— Помоги ей Господи отдохнуть здѣсь и успокоиться! Только мнѣ кажется, что старая, мрачная церковь не мѣсто для такой молоденькой, какъ вы, дитя мое, обратился священникъ къ дѣвочкѣ.

— Нѣтъ, батюшка, это ничего; я объ этомъ и не думаю, возразила Нелли.

— Мнѣ было бы гораздо пріятнѣе видѣть ее танцующею на зеленомъ лугу, чѣмъ степенно сидящею подъ разрушающимися сводами нашего храма, молвилъ добродушный священникъ, положивъ руку на ея головку и съ грустью глядя на нее. — Смотрите, чтобъ она не захирѣла среди этихъ развалинъ! А впрочемъ, я съ удовольствіемъ исполню ваше желаніе.

Священникъ всячески старался обласкать ихъ и затѣмъ отпустилъ. Всѣ трое сидѣли въ Неллиномъ домикѣ, весело разговаривая и радуясь своему успѣху, какъ кто то приподнялъ щеколду у двери и на порогѣ появилось новое, совершенно имъ незнакомое лицо.

Это былъ старичокъ — школьный товаришъ и другъ пастора. Они уже пятнадцать лѣтъ жили вмѣстѣ, съ тѣхъ поръ, какъ умерла жена священника. Узнавъ о постигшемъ его горѣ, пріятель пріѣхалъ его утѣшить и уже никогда больше съ нимъ не разставался. Этотъ старичокъ былъ добрымъ геніемъ всего прихода: онъ мирилъ ссорящихся, устраивалъ всякія забавы, помогалъ нуждающимся изъ средствъ священника, черпая щедрою рукою и изъ своего собственнаго кармана; былъ общимъ посредникомъ, утѣшителемъ, другомъ. Никто изъ прихожанъ ни разу не спросилъ, какъ его зовутъ, а если кто, случайно, и слышалъ его имя, тотчасъ же и забывалъ. Всѣ звали его баккалавромъ[2], можетъ быть потому, что, какъ только онъ появился въ деревнѣ, всѣмъ стало извѣстно, что онъ блистательно кончилъ курсъ въ коллегіи и получилъ степень баккалавра, а, можетъ быть, и потому, что онъ былъ безсемейный, свободный человѣкъ. Такъ это прозвище за нимъ и осталось: должно быть, оно ему нравилось, а, впрочемъ, можетъ быть, ему было рѣшительно все равно, какъ бы его они ни звали. Вотъ этотъ-то самый баккалавръ собственноручно нанесъ дровъ въ обѣ квартиры, еще до прибытія нашихъ путниковъ. Онъ съ минуту постоялъ у двери и затѣмъ вошелъ въ комнату, какъ человѣкъ, который не разъ бывалъ въ этомъ домѣ.

— Вы, кажется, м-ръ Мартонъ, только что назначенный къ намъ учитель? спросилъ онъ, кланяясь Неллиному другу.

— Точно такъ, сударь.

— Очень радъ съ вами познакомиться. Мы получили отличные о васъ отзывы. Я бы и вчера зашелъ къ вамъ, если бы не подвернулось спѣшное дѣло: одна больная женщина дала мнѣ порученіе къ своей дочери, которая живетъ въ нѣсколькихъ миляхъ отсюда — она тамъ служитъ у кого-то и я только что вернулся. Вотъ это и есть наша молоденькая привратница? спросилъ онъ, указывая на Нелли. — Какъ хорошо вы сдѣлали, что привели къ намъ ее и ея дѣдушку! Для учителя не можетъ быть лучшей рекомендаціи, какъ подобный гуманный поступокъ, — и онъ поцѣловалъ дѣвочку въ щеку.

— Она, сударь, только что оправилась отъ болѣзни, сказалъ учитель, замѣтивъ, что гость пристально смотритъ на Нелли.

— Да, да, я вижу. Тутъ было много и физическихъ, и душевныхъ страданій.

— Вы угадали, сударь.

Маленькій старичокъ посмотрѣлъ на дѣдушку, а потомъ опять на внучку. Онъ нѣжно взялъ ее за руку и не выпускалъ изъ своей.

— Здѣсь вы будете лучше себя чувствовать, дитя мое. По крайней мѣрѣ мы постараемся, чтобы вамъ жилось недурно. Однако, какъ вы славно прибрали вашу квартирку. Это вы сами все починили?

— Да, сударь, сама.

— Надо будетъ и намъ взяться за дѣло. Хоть у меня не такія искусныя руки, за то въ моемъ распоряженіи больше средствъ. Посмотримъ, что у васъ тутъ есть?

Нелли показала ему всѣ комнаты, какъ у себя, такъ и у учителя. Замѣтивъ, что и здѣсь, и тамъ многаго недоставало, онъ обѣщалъ прислать все, что нужно. У него былъ бальшой запасъ всего. Должно быть и въ самомъ дѣлѣ у него былъ обширный складъ самыхъ разнообразныхъ вещей: минутъ черезъ десять послѣ того, какъ онъ незамѣтно нсчезъ, онъ возвратился нагруженный старыми полочками, одѣялами, коврами и т. п. хозяйственными принадлежностями, а за нимъ слѣдовалъ мальчикъ, съ такимъ же грузомъ. Все это свалили въ одну кучу на полъ, а затѣмъ стали разбирать, сортировать и примѣнять къ дѣлу, и всѣмъ этимъ, съ видимымъ наслажденіемъ и очень дѣятельно, распоряжался баккалавръ. Когда все было кончено, онъ велѣлъ мальчику привести своихъ товарищей — хотѣлъ сдѣлать имъ передъ новымъ учителемъ парадный смотръ.

— Вы увидите, что это за славные ребята, Мартонъ, обратился онъ къ учителю, когда мальчикъ ушелъ. — Само собою разумѣется, что я имъ этого не говорю въ лицо — не годится.

Посланецъ вскорѣ же возвратился во главѣ цѣлой колонны мальчугановъ, большихъ и малыхъ. Встрѣченные у двери старымъ баккалавромъ, они хватались за шляпы и шапки, немилосердно мяли ихъ въ комокъ, усердно кланяясь и шаркая ногами. Старичку очень понравились ихъ почтительные поклоны — глядя на нихъ, онъ только улыбался и одобрительно кивалъ головой. Хотя онъ и увѣрялъ учителя, что никогда не хвалитъ ихъ въ глаза, но тутъ же шопотомъ, — однако, такъ громко, что всѣмъ было слышно, — дѣлалъ лестныя замѣчанія о характерѣ и способностяхъ каждаго.